Книга В объятиях его одержимости, страница 34 – Нина Северова

Подходим к месту, где обычно дядя Миша высаживает нас с Алёной. Ждём минут 7 и знакомый Ланос появляется из-за поворота.

— Привет, молодёжь, — дядя Миша опускает стекло.

— Здравствуйте, — улыбаюсь ему.

— Мама! — Кир обнимает Алёну, которая только успела открыть дверь.

— Да подожди, я же ещё даже не вылезла, — подруга причитает.

— Привет, — целует сына, затем меня. — Нагулялись? Отсюда вижу, что ели всякую дрянь.

Дядя Миша смеётся и закуривает.

— Я поехал, не болейте.

— До завтра! — Алёна машет рукой.

— Как прошла смена? — спрашиваю. Сегодня Алена была одна.

— Нормально, ни одного алкаша. Но зато две роженицы. Одну успели довезти, а вторая родила прямо в машине. Мне нужен бокальчик мартини, всё-таки роды принимала сегодня, — хихикает.

Идём домой к Алёне и Кириллу. Они живут вместе с родителями Алёны. Тимофей Витальевич и Ольга Сергеевна — прекрасные люди. Очень любят внука. Алёну, конечно же, тоже. Но она рано забеременела и ее родители считали это практически позором. Ведь Алена не была замужем, а просто встречалась с парнем, который не любил презервативы. И когда она забеременела, то Костя просто дал денег на аборт и исчез. Никогда не интересовался Алёной и, наверное, даже не знает, что она сохранила ребенка.

Нас встречают потрясающие запахи. Хоть мы с Кириллом и наелись всякого, отказаться от тушеного мяса Ольги Сергеевны, невозможно.

— Ариночка, здравствуй, дорогая, — тетя Оля обнимает и я стараюсь немного задержаться в её объятиях. Я уже и не помню каково это, обнимать маму.

— Здравствуйте, как вы? — спрашиваю, — Тимофей Витальевич на рыбалке?

— Да что я, нормально всё, как обычно. Да, Тимоха с мужиками опять уехал на рыбалку. И лучше бы они там просто пиво пили, чем каждый раз привозит кучу рыбы. И кто чистит? Конечно же, я, — разводит руками.

Смеёмся. Да, папа Алёны всегда любил рыбалку. И когда вышел на пенсию, то стабильно раз в неделю уезжает на местную речку ловить щуку или карасей. И всегда возвращается с уловом.

— Мойте руки и давайте ко столу, — говорит тетя Оля.

Пока Кирилл останется с бабушкой и рассказывает ей о тренировке и о том, как мы гуляли, Алена ведёт меня в их комнату.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает подруга и открывает шкаф, чтобы достать домашнюю одежду.

— Нормально вроде.

— Врёшь.

— Да.

Закрываю лицо руками и начинаю плакать. Слышу топот босых ног, Алена присаживается на корточки передо мной.

— Арина, — кладет руки мне на колени, — Скажи, что тебя беспокоит сейчас?

— Уже прошло полтора месяца. Тимур должен был освободиться. Он говорил, что придет и… — всхлипываю. Ненавижу эту слабость!

— И заберёт тебя, — подруга вглядывается мне в лицо.

— Да. И заберёт. И я поверила. А сейчас почему-то чувствую себя полной дурой. Ну, подумай сама. Сколько этих историй, когда заключённый вешает лапшу обычной женщине? И меня больше бесит, что я сама попала в это. Почему я влюбилась именно в него, а не в того же Дрёмова? С ним было бы проще, — снова начинаю плакать.

— Проще никогда не будет, Арина. Потому что ты выбрала человека сердцем, а не холодным расчетом. Тимур, конечно, тот мужчина, от которого надо держаться за тридевять земель. Но сможешь? Не сможешь. А Ваня… Он будет тебя любить, на руках носить. А ты что будешь чувствовать? Ничего. Думай о себе, Арина. Как тебе будет лучше.