Книга В объятиях его жестокости, страница 89 – Нина Северова

Что они с ним сделали, если это… закончилось?

Хожу по комнате кругами, голова раскалывается. Что теперь делать? Как теперь вообще? Сажусь на пол, сильно тяну волосы у корней. В груди огромная дыра. Я не смогу так. Не смогу без него.

Почему жизнь снова и снова меня испытывает? Неужели мне мало было страданий?

— Ненавижу! – пинаю ногой кровать и вскрикиваю от боли.

Арина заходит в комнату и в очередной раз пытается меня успокоить. Но это невозможно. Как и принять, что Батыра больше нет.

— Пусть Тимур меня тоже убьет, я не могу больше это выносить. Пожалуйста, – сижу, облокотившись на стену и смотрю в одну точку. Лицо щиплет от слёз, чувствую как глаза опухли.

— Дура, блядь. Не говори такой херни, – Тимур стоял в дверях и наблюдал за нами. Перевожу на него взгляд, он в бешенстве. Наверное, если бы не Арина рядом, он бы точно меня придушил.

— Ксюша, жизнь не заканчивается. Твоя. Это больно, но надо жить дальше, – Арина подаёт мне салфетку.

Мне хочется послать всех нахрен.

— Хорошо так рассуждать, когда твой муж жив, здоров и на свободе.

Арина вздыхает, но ничего не отвечает. Потому что я права. Никто не может меня понять сейчас, да и я не хочу этого. Пусть они будут счастливы, а я как-нибудь справлюсь.

— Отвези меня домой, пожалуйста, – пытаюсь встать.

— Нет, – Тимур передёргивает плечами. – Рано ещё.

— Что это значит? Разве теперь это имеет значение?

— Какое-то время поживешь здесь, Ксюша, – Тимур кивает Арине и та встаёт.

— Я хочу домой и побыть одна. Господи, я могу хотя бы свое горе прожить так, как мне хочется?

Тимур вздрагивает и его лицо искажает странная гримаса.

— Могу закрыть тебя в комнате на ключ. Будь одна и проживай свое горе. Но домой пока нельзя, базар закрыли.

Арина мешкается между мной и Тимуром. Вроде хочет остаться со мной, но слушается мужа. Когда они уходят я остаюсь сидеть на полу, нет сил даже встать. А потом ложусь на бок и засыпаю.

* * *

— Здесь деньги. Они все твои, – Тимур ставит на стол спортивную сумку. Открывает замок, а там доверху забито свернутыми тысячными и пятитысячными купюрами.

— Банк ограбил? – спрашиваю безучастно.

— Это деньги Батыра. Они теперь принадлежат тебе. Хватит лет на пять.

— Мне не нужны эти деньги.

— Ксюша, не беси меня. Мне нахуй эти заморочки не нужны, но Батыр просил позаботиться о тебе и я делаю всё, что в моих силах.

— Он попросил тебя? – отодвигаю кружку с чаем. Я не могу есть. За последние две недели я съела пару картошин и то, через силу. Желудок болит, но мне плевать.

— Да. Когда всё пошло через жопу, Батыр попросил помочь тебе, – Тимур открывает пачку сигарет и достает одну зубами. Батыр тоже так делал. Внутренности болезненно сжимаются.

— Спасибо. За помощь, за деньги. И вообще за всё, – встаю.

— Не за что. Номер мой есть, звони в любое время. Арина тоже на связи всегда.

Киваю.

— Теперь мне можно домой?

— Да, поехали.

Мы едем молча. Первую неделю они были со мной, но потом дела, свои заботы, и я осталась одна. Хоть здесь всё и было: еда, горячая вода, чистая постель, я очень хотела домой. И пока Тимур не разрешал вернуться к себе, у меня сдавали нервы. Это место прекрасное, но не моё. Я не могла там расслабиться, всё чужое. Я чувствовала себя виноватой и обязанной. Злилась, что снова была заложником ситуации, в которой я не могу разобраться. И в которой ничего не понимаю. Мне хотелось провалиться сквозь землю.