Книга В объятиях его жестокости, страница 71 – Нина Северова

— Всё забрал? – друг смотрит в телефон.

— Нет, но нам хватит.

Садимся в машину. Я сзади. Отсчитываю пачки, кладу на пассажирское сиденье.

— Твоя часть.

Азамат отвлекается от дороги и бегло смотрит на стопку денег.

— Дохера как-то, – сводит брови.

— Это «спасибо» за помощь с Ксюшей, ну и вообще, – смотрим друг другу в глаза в зеркало заднего вида.

— Я это не за бабки делал.

— Знаю, Аз. Но по-другому я не могу отблагодарить. Девку свою сводишь куда, – откидываюсь назад.

— У нее есть имя, Батыр, – заводится.

— Какое? Когда вообще с семьёй знакомить будешь? – ухмыляюсь. Я имею в виду себя. Я должен знать, с кем он возится. Караулит девушку постоянно, следит за ней как припадочный.

— Злата.

Говорит так, будто секретом делится. Неужто настолько она засела к нему в душу? Странно, но приятно. Я рад, если он наконец-то найдет своё. Хотя факт, что её отец – наш мент, удручает.

— Знакомить когда будешь?

— Не знаю. Не сейчас точно, – кусает губы.

— Почему? – хочу курить, но обещал Ксюше, что брошу. Терплю.

Молчит.

— Сложно сказать.

— Азамат, мы сейчас не в том положении, чтобы ненадежных людей держать рядом, – наседаю как черт. Давлю на него, неправильно это. Но реалии такие, надо всех перепроверять.

— Я знаю, Батыр. Но пока она в стороне.

— В смысле? Вы не трахаетесь?

— Нет.

— Не даёт?

Азамат поднимает убийственный взгляд. Что-то тут не нравится мне.

— Я просто приглядываю за ней. У нас нет… отношений.

Всё-таки достаю сигареты. Что происходит с молодежью?

— То есть преследуешь её, Ромео хренов?

— Приглядываю.

Ну да. Все сталкеры так говорят. Не замечал у него таких наклонностей.

У Азамата странно пиликает телефон. Такое уведомление ещё не слышал. Он сразу берет телефон в руки, тормозит тачку посередине дороги.

— Блядь, – разворачивает машину и газует.

— Что такое? – напрягаюсь.

— Движуха в квартире у Ксюши.

Сердце встаёт.

— В смысле? Объясни!

— Я поставил датчики на резкие движения в коридоре и над входной дверью стоит камера. У нее Юра, Батыр.

Прикрываю глаза на секунду. Сжимаю переносицу.

— Ты сказал, что Юра свалил в Анапу! – пинаю водительское сиденье.

— Это были мои предположения, Батыр, – смотрит в правое боковое зеркало и поворачивает руль. – Ему помогали менты, они могли нам «закинуть» всё что угодно.

— Что значит, «закинуть» всё что угодно?!

Азамат молчит. У меня шумит в ушах и сердце пропускает удары. Моя Ксюша, что он с тобой делает? Твою мать. Страшно, очень страшно. Моя девочка. Я опять тебя подвёл. Не поставил охрану, снова расслабился. Руки дрожат, в глазах всё плывёт.

Злость, ненависть, страх – коктейль, который вынуждает мою кровь гореть, а внутренности сжиматься.

Подъезжаем к дому Ксюши минут через семь. За это время он мог её убить. У Юры же тормозов вообще нет.

Бегу по лестнице, дверь приоткрыта. Я слышу её плач и желчь подступает к горлу. Достаю пистолет, Азамат сзади снимает затвор. Тихо прохожу в коридор, затем в комнату. Пахнет кофе, в ванне стирает машинка.

Ксюша сидит связанная на стуле, смотрит вниз. Слезы капают на домашние штаны, волосы прилипли к вискам. Я вижу большой красный отпечаток ладони на ее прекрасном лице. Ксюша дрожит. Замечает меня в проходе, поднимает глаза. В них такая боль, что я внутри начинаю выть.

Юра сидит на диване, развалился как грёбаный король. Держит дуло пистолета в сторону Ксюши. Ему ничего не стоит выстрелить. Замечаю, рожа у него перебитая. Крест этот грёбаный, блестит. Ненавижу.