Книга В объятиях его жестокости, страница 7 – Нина Северова

— Да, сейчас, – вытирает лицо полотенцем и отходит к огромному казану на плите.

— Ещё чай попросил сладкий, я могу сделать сама? – отхожу в сторону, потому что Катя залетает фурией.

— Лизонька, дорогая, мне нужно двенадцать порций оливье и четыре больших блюда с тушеным мясом, – облокачивается на дверь. – Чем раньше, тем лучше.

— Оливье ещё не готово, я не ждала их так рано. Ладно, сейчас, – Лиза суетится, – Главное накормить Батыра, остальные подождут.

Пока повар накладывает плов в тарелку, режет к нему салат из помидор и огурцов, я завариваю сладкий чай. У Батыра странная привычка, он просит сладкий чай именно в заварнике. То есть не размешивает сахар отдельно в кружке. И пьет из пиалы, а не чашки.

Когда Лиза всё приготовила, я ставлю блюда и заварник на поднос. Волнуюсь выходить, потому что он опять будет смотретьтак.

В зале галдёж, мужчины вроде не ругаются, но очень эмоционально что-то обсуждают. Батыр развалился на стуле и крутит между пальцами сигарету. Заметив меня, подаётся вперёд и упирается локтями в стол.

— Приятного аппетита, – ставлю перед ним плов, салат и заварник с пиалой.

— Спасибо. Не выспалась? – заглядывает в лицо. Честно говоря, после того инцидента в подъезде, я и правда стала хуже спать. Но мы никогда не возвращались к этой теме и слава богу.

— Да нет, вроде. С чего вы взяли? – почему-то краснею. Батыр замечает моё смущение и его взгляд становится другим. Не мягче, не добрее, а наоборот.

— Вижу, что ты устала.

— Возможно, – пожимаю плечами.

Катя и Алиса бегают между столами, разносят заказы. А я просто сижу на тумбочке за барной стойкой и горю под взглядом Батыра. Он медленно пьет чай и не сводит с меня глаз. Асылжан рядом что-то говорит ему на ухо, он кивает, но как будто не сильно вслушивается. Странные ощущения. Батыр пугает своей властью и тем, что о нем говорят. Но при этом, мужчина ведёт себя со мной как человек и его внимание… волнует.

Зуб неожиданно оказывается рядом и сгоняет меня с тумбочки. Придерживает нос рукой, из которого идёт кровь. Тянусь за пачкой салфеток, вытаскиваю несколько штук и подаю мужчине.

— Не запрокидывайте голову, – наклоняюсь чуть ниже и в этот момент Батыр с рыком зовёт меня.

— Ксюша! – подскакиваю на месте. Казах в ярости. Нет, он в бешенстве. – Подойди.

Асылжан странно улыбается, с насмешкой и какой-то опасностью. У меня на него всегда срабатывает кнопка «беги». Не успеваю подойти к столу, Батыр встаёт и хватает меня за руку.

— Не вздумай приближаться к нему, поняла? – сжимает кисть так сильно, что у меня немеет ладонь.

— Мне больно, Батыр, – тяну руку. Он опять меня разглядывает, как в ту ночь в подъезде. Глаза черные и злые. Губы напряжены в тонкую талию. Снова пытаюсь освободить руку и он переводит взгляд ниже. Ослабляет хватку и проводит большим пальцем по запястью, где бешено бьётся пульс. От такой перемены, меня практически подбрасывает. Боль и нежность? Что за…?

— Я не хотел, – отпускает наконец. – Не прикасайся к нему, понятно? Не вздумай пачкаться.

Что он несёт?

— У него шла кровь из носа, и я… – Батыр сводит брови и его взгляд снова вспыхивает ненавистью.

— Даже если он подыхать будет, ты не будешь прикасаться, потому что я так сказал.

Молча киваю. Неизвестно, что у него в голове и мне никогда это не понять. Потираю кожу на запястье, которое горит. Наверное, даже синяк останется. Батыр смотрит за моими движениями и вздыхает.