Книга В объятиях его жестокости, страница 50 – Нина Северова

Липкое ощущение тревоги нагнетает. Ситуация выходит из-под контроля и я тоже. Не знаю на чем держусь. Хотя, вру. Ксюша меня сдерживает, сама того не понимая. Испугалась вчера. Думала, ударю. А я просто… не мог собраться. Ни с мыслями, ни с чувствами. И хотел её, очень. Чтобы визжала подо мной. Но когда у меня срывает крышу, я отключаюсь. Просто наступает темнота и что я делаю – не знаю. В такие моменты Азамат за мной смотрит, знает, как реагировать. Рассказывает потом, какую дичь я творил. Обычно мне плевать, я смирился, что с головой вот так. Но Ксюша… ей нельзя видеть меня таким. И я не хочу, чтобы она знала эту сторону. Не справится.

— Что мне там делать? – пытается соскочить, но не получится.

— Поешь чего-нибудь, попьешь и всё, обратно поедем, – провожу руками по песку, пропускаю его сквозь пальцы. Приятно.

Вздыхает и опускается в воду. Ксюша хорошо плавает, даже удивительно. Но далеко от берега не заходит, боится. Ну и не надо, мне тоже так спокойнее.

Слышу шорох, поворачиваюсь. Асылжан садится на ступеньки, дымит. Смотрит на воду. Знаю о чем он думает. Мы все в одной лодке. Вопрос только в том, кого примут первым? Если меня, они знают, что делать. Азамат следующий по старшинству, под ним будут. Общак тоже на нем, потому что котёл у него варит нормально. С его мозгами, мог бы таких высот достичь, но жизнь распорядилась иначе. И, нет. Азамат не тот, кто нож в спину вонзит. Мы слишком многое прошли. Такое дерьмо пережили, когда… Не хочу вспоминать это, больно.

А если же примут кого-то из них, платить за каждого буду. Ни одного своего человека не бросаю, ни в каких ситуациях. Они преданы мне, а я предан им. И у этой верности есть большая цена. В случае косяка или, не дай бог, предательства – жизнь этого человека обрывается. Сразу.

— Собирайся и отчалим, – нехотя встаю. Ксюша выходит из воды, капли стекают по стройному телу. Портаки оставил на её коже, синяков куча. Так посмотришь, будто получает от меня. А по факту, я просто не могу нежничать. Хочется очень, но…

— Во что одеться? Шорты и футболка – подойдут? – вытирается полотенцем, а я залипаю.

— До колена, которые. Сильно короткие не надо, – шлёпаю по заднице, Ксюша вскрикивает. Если будут на нее пялиться, тоже будет разговор короткий. Но жара здесь, в джинсах запарится.

Выезжаем через сорок минут. Чувствую приятное волнение перед встречей с Лёней. Сидели вместе, а до этого росли в одном дворе, как и с Азаматом. Жизнь, как же ты крутишь-вертишь нами, как пешками. Но я рад, что увижу друга.

У Лёни в Анапе свой дом. Не отжал, построил. Хрен знает, чем занимается. То одним, то другим, но по уши в крови. Не отмыться ни на этом свете, ни на другом. Тоска.

Останавливаемся у высоченного белого каменного забора, да уж. Впечатляет размах. Огромный дом, деревья какие-то неизвестные. Выходит браток, смотрит на нас, кивает и открывает ворота. Заезжаем. Замечаю, что людей куча. И большинство – это охрана. Все с пистолетами, кто-то даже с автоматом. Нахрена? К войне готовится что ли?

Лёня всегда любил красоту и порядок. Дома у него каждая бумажка рядом друг с другом лежала. И с возрастом это не прошло видимо. Во дворе все кусты одинаково подстрижены, кованые лавочки стоят на одном расстоянии. Понятно, сдвиг по фазе.