Книга В объятиях его жестокости, страница 35 – Нина Северова

Батыр ухмыляется.

— Куда ты? – спрашиваю, когда он собирается выйти из комнаты.

— Напряг этот снять, – показывает на трусы и уходит в ванную.

Про поездку на море, Батыр не соврал. Как только у меня прошла болезнь, мы начали собираться.

Я нервничала и периодически пыталась «соскочить», но Батыр каждый раз отмахивался и говорил не переживать. И я бы успокоилась, если бы не один неприятный факт. Точнее два. Мы поедем в компании Асылжана, Дарины и ещё каких-то людей. И если незнакомцы меня пугают меньше, то Асылжан и Дарина – это катастрофа.

Асылжан меня ненавидит. А с Дариной мы плохо уживались в детском доме. Не дрались, но она стучала директрисе и потом меня наказывали. Как они сошлись с Асылжаном, не знаю, но предчувствие от этой поездки совсем не очень.

— Собралась? – Батыр надевает футболку, а я опять цепляюсь взглядом за шрам на лопатке. Это время мы жили в моей квартире, я не хочу никуда переезжать и вроде Батыр согласился. Пока что.

— Да, – проверяю документы. Есть у меня привычка носить с собой всё самое ценное. Я складывала в рюкзак все документы, которые у меня были и всегда носила его. Мало ли что. В детдоме воровали и если ты что-то оставила в тумбочке, можно считать, этого больше нет. Я и сейчас хотела забрать документы на квартиру с собой, но Батыр сказал, в этом нет необходимости. Наверное, он прав, но мне все равно тревожно.

— Не ссы, никуда хата твоя не денется. И документы тоже не исчезнут, выдыхай, – хмурится. Легко сказать, когда у тебя ничего не отбирали. А если это и случалось, я уверена, Батыр мог за себя постоять.

— Тогда можем идти, – вздыхаю.

Батыр забирает сумку и мы выходим на улицу. У подъезда стоит машина Асылжана, из которой громко играет клубная музыка. Дарина сидит на капоте и вращает головой в такт. Асылжан видя нас сигналит и девушка от испуга подпрыгивает.

— Привет, зай! – обнимает меня и целует в щёку. Отталкиваю.

— Привет, давай без этого, – зачем она ко мне лезет?

— Да ладно тебе, мы ж свои, – щелкает жвачкой. Асылжан выключает музыку под хмурый взгляд Батыра.

— Мы никогда своими не были, угомонись, – стою перед машиной и не знаю, что делать. Батыр отдал сумку Асылжану, чтобы тот убрал ее в багажник.

— Садитесь, – командует. – Ты со мной, назад, – Батыр толкает меня в спину. Садимся на заднее сиденье, здесь опять накурено, дышать нечем. Дарина села спереди и кажется, очень этому рада. Улыбается и смотрит щенячьими глазами на Асылжана. Может он правда ей нравится?

Мы медленно выезжаем загород. Ехать десять часов. К утру должны быть на месте.

У Дарины не закрывается рот, она болтает без умолку. Но всё это длится до тех пор, пока не надоело Батыру.

— Эй, – толкает пассажирское сиденье, – Закрой варежку уже.

Девушка обиженно замолчала, а Асылжан хохотнул. Зачем ему Дарина, если он позволяет с ней так обращаться? Вряд ли она его девушка, скорее так, весело провести время. Грустно от этого как-то.

— М? – Батыр издает странный звук, как только мы выехали за черту города.

— Что?

— Сюда иди, – тянет меня на себя, ложусь на плечо. Держит меня за талию, второй рукой перебирает волосы. Успела заплести косу, но она не тугая и под его пальцами быстро ослабевает. Как и я в целом. Чувствую, что обмякаю и засыпаю. Рядом с ним всё время хочу спать. Интересно, как будет на море? Батыр сказал, в Анапе есть каменистый пляж, а есть песчаный. Сейчас самый разгар лета, песок будет ощущаться лавой. Но это неважно, это ведь море!