Книга В объятиях его жестокости, страница 28 – Нина Северова

Врач этот знаменит на всю страну. К нему приезжают пациенты отовсюду. Гордость, интеллигенция. Прославил местный кардиоцентр. Док от бога, а человеческое нутро с гнильцой видать.

— Большие люди, а ребенка своего бросили? – Азамат убирает руки в карманы джинсов.

— Ну да, так и получается. Они знали, что Ксюша в этом детском доме, но не помогали никогда. Они, кстати, и живут в этом доме, – показывает пальцем на девятиэтажный дом.

Смотрели в окно на этот детский дом и знали, что их внучка там? И ничего?

Молчу. Сказать хочу многое, но всё не по адресу.

— А здесь как?

Дед закашливается и выбрасывает сигарету в мусорку.

— Да тяжело было, как и всем. Издевались над ней, самая маленькая в своей группе была. И прошлый директор не любила ее. Натравливала девочек в комнате, чтобы они кошмарили Ксюшу. Те, один раз перестарались и сигареты тушили об нее. Замяли, конечно. Но Ксюша совсем сломалась. Ни с кем не дружила. Драться начала, а ей за это характеристику плохую дали потом.

— Откуда ты всё это знаешь? – Азамат щурится.

— Я тут уже двадцать восемь лет работаю. Дети сами делятся со мной бывает, а руководство – доверяют.

Просто охранник, маленький человек, но знает и видел многое. Не удивлюсь, если на нем всё держится.

Жалко девочку. Ничего, сладкая. Теперь у тебя есть я.

— К кому пойти могла, знаешь? Подруги может отсюда есть? – сжимаю кулаки.

— Здесь никого у нее не было. Чистая одиночка. Может когона воленашла, – дед переминается с ноги на ногу.

На воле. Забавно. Не тюрьма в обычном понимании, но всё же.

— Спасибо, отец. Рассказал много. Если появится здесь, ну мало ли. Или так увидишь, набери мне, – отрываю картон от пачки сигарет, Азамат подаёт ручку. Записываю свой номер телефона.

Дед смотрит на цифры и кивает.

— Не обижай Ксюшу, ладно? У нее и так жизнь сплошной дёготь.

— Не буду.

Садимся в тачку, голова кипит. Азамат тоже молчит. Сказать, что мы в шоке, не сказать ничего. Теперь понятно, почему Ксюша пугливая и не доверяет. После такой жизни-то.

Какой же я идиот.

— Куда? – Азамат заводит машину.

— Домой к ней.

Только отъезжаем, у меня звонит телефон.

— Да? – отвечаю.

— Побазарить надо, Батыр, – слышу хриплый голос в трубке.

— Абай, мне сейчас не до этого. Потом давай, – хочу сбросить, но замираю.

— Ксюша у меня.

5 дней назад

Грудь горит от частого дыхания, не знаю сколько я бегу и где вообще нахожусь. Вокруг всё незнакомое, но это ещё промзона, жилых домов не вижу даже вдалеке.

Еле отбилась от бродячих собак. Глаза слезятся, но я уже не плачу.

Холодно. Ночь на дворе. Ноги дрожат. Сжимаю сильнее края полотенца, что висит на плечах. Хорошо, что я в нём, иначе бы вообще замёрзла.

Слышу вдалеке шум трассы, надо выйти на дорогу и идти в сторону города. Надеюсь, в таком виде меня не примут за девушку лёгкого поведения. Хотя, так и будет. С моей удачей-то.

Иду между двумя одноэтажными зданиями, темно, хоть глаз выколи. Ни фонарей, ни вывесок. Где-то рядом опять собачий лай. Тру глаза полотенцем, чтобы вернуть ясность, но не помогает. Зубы стучат, дрожу.

Я не знаю, что делать. Куда бежать. Вещи и ключи от дома остались там. Батыр первым делом поедет на квартиру. А что он сделает за побег? Он был такой злой и страшный. Этот выстрел и Вася… Слёзы снова наворачиваются. Слишком много жестокости, которую я не могу ни принять, ни пережить.