Книга Мой кавказский отчим, страница 4 – Нина Северова

— Я поеду, отец. Еще есть дела, — встаю.

* * *

После спарринга с Равилем тело приятно ноет от усталости. Зарылся в этих бумажках и всё реже прихожу в зал. Надо исправляться. Не люблю чувствовать слабость, а отсутствие спорта — это самая настоящая слабость.

Еду по кольцу в сторону дома, Дауд звонит.

— Аслан Анварович, дочь Марины приехала. Они в гостинной. И Халид с ними.

Вот это новости.

— Халид с ними?

— Да, он… заинтересован в Софии.

София… какое красивое имя. Даже интересно, что там за девушка, раз сын на нее обратил внимание.

— Я еду по кольцу, минут двадцать и буду дома. Она еще не собирается уходить?

— Нет, она приехала только что.

Отлично. Какое-то странное волнение в душе. Я уже потерял надежду, что Халид оправится и начнет воспринимать мир вокруг. Его замкнутость — это очень опасно. Ведь со временем ему перейдут все дела бизнеса. Он должен быть готов к этому.

Заезжаю во двор. Солнце ярко светит, поиграть бы с сыном в футбол, но он не захочет. Сотню раз предлагал.

Дауд встречает меня в дверях.

— Где они?

— Всё так же в столовой.

Иду и еще не знаю, что это путь как на эшафот. Ведь уже через несколько секунд я увижу девушку, которая вырвет мое сердце вместе с корнем и не даст возможности спастись.

— А вот и Аслан, — Марина встает из-за стола и подходит ко мне. Глаза бегают, сама взъерошенная какая-то. Что за нервы?

Рядом с Халидом сидит светло-русая девушка. Волосы собраны, черное платье в белый горох, длина закрывает колено, черные туфли. Она смотрит мне прямо в глаза, улыбается и опускает взгляд. А я пропускаю выстрел в сердце.

— Это София, моя дочь, — Марина улыбается и берет меня под руку. Одергиваю.

— Здравствуйте, — девушка встает и улыбается мне. Взгляд чистый, эмоции такие… настоящие.

— Здравствуй, — сглатываю вязкую слюну.

Халид не сводит с Софии глаз. Смотрит так, будто в комнате больше никого нет. Как я тебя понимаю, сын.

— Останешься на ужин? — спрашиваю неожиданно даже для себя.

София мешкается мгновение.

— Останешься же? — переспрашивает Халид.

— Да, конечно, — София проводит рукой по его волосам, а он улыбается. Мой сын УЛЫБАЕТСЯ. Я не видел этого хрен знает сколько лет.

— Скажи Расиме, чтобы накрывала, — говорю Марине. Она кивает и уходит на кухню.

А я впервые не знаю, что делать. Смотрю на Софию и понимаю, что ничего не понимаю. Только чувствую в груди что-то такое, что горит и мешает дышать.

Сажусь во главе стола. Стараюсь не сильно разглядывать Софию, но глаза сами за нее цепляются. Такая хрупкая. И скромная. Сколько ей лет? Двадцать?

— Я в этом году пошел в первый класс, — говорит Халид.

— Здорово, — София улыбается ему. — Нравится в школе?

Халид что-то рассказывает про учителей, английский. Она его внимательно слушает, не перебивает. Будто это всё ей действительно интересно.

— Где ты учишься, София? — мой голос как гром. Не хотел, чтобы он звучал так грубо. Она поднимает взгляд и меня снова пробивает. Так, как не должно. Это же… аморально.

— Училась в НГУ на торговом деле, закончила в прошлом году, — улыбается и снова отводит взгляд. Она меня не боится, но эта скромность, манит как магнит. Значит, не двадцать лет, постарше.

— Значит, ты замужем? — наверняка в браке, она же красавица.

— Нет, — хмыкает.

— Чем занимаешься тогда?