Книга В объятиях его ненависти, страница 14 – Нина Северова

испытывала. Поворачиваюсь к шефу лицом и упираюсь в широкую в грудь. — Вы убили

людей! Прямо здесь!

— Они нелюди, Полина, — спокойно отвечает, чем сильнее меня заводит.

— Да что вы? — усмехаюсь. — Так вы от них ничем не отличаетесь!

Асылжан молчит и раздувает ноздри. Наверное, неприятно такое слышать, но мне плевать.

— Нас тоже могли убить. И никого из вас не было! Даже Платона, никого из мужчин. А

если бы они изнасиловали нас? Толпой?!

Луиза всхлипывает и я почему-то чувствую свою вину, хотя ничего не сделала. Да и

защитить девочек никак не смогла бы. Сама чуть не пострадала.

— Я вообще-то не охранник и не мужчина! Но мне пришлось прятать ваши документы из

сейфа, а до этого мой сейф обчистили. А ещё письма на почте были странные. И я

звонилатебе, Асылжан.

— Знаю, — почти шепчет.

Лёня смотрит на меня с опаской, будто ждёт, что я вцеплюсь в лицо Асылжана. Нет,

конечно, хотя очень хочется.

— Знаешь? — открываю рот от изумления. — Да ты, — толкаю его в грудь, но шеф даже не

колыхнется. — Да как можно быть таким спокойным?!

Асылжан тяжело вздыхает, смотрю в его глаз и вижу лишь черноту. Ничего святого,

никаких принципов и моральных ценностей.

— Я ухожу, Асылжан Талгатович, — сжимаю кулаки. — Можете ставить прогул или забрать

день из отпуска, мне плевать. Я страху натерпелась на десять жизней вперёд, мне надо

снять напряжение и вернуться в нормальное ментальное состояние. Иначе следующий, кто

пострадает — это будете вы.

Хватаю телефон со стола и сумку. Не надеваю ботинки и куртку. Быстрым шагом иду к

лифту и жму на кнопку. Двери открываются сразу и я захожу внутрь. Слезы уже катятся,

не могу себя контролировать. Не поворачиваюсь лицом к выходу, чтобы никто не увидел,

что я разбита. Нажимаю на кнопку первого этажа и за спиной грохот.

Меня хватают за плечо и резко разворачивают. Асылжан занимает всё пространство в

лифте. Смотрит так, будто разрежет меня на тонкие ремни. Но вместо агрессии и колких

слов, хватает меня за скулы и как одержимый впивается в губы.

У меня подкашиваются ноги от его напора. Асылжан меня практически сносит, не даёт

возможности вздохнуть. Сдавливает лицо и насилует своим языком мой рот. Это не

поцелуй, это кровавое завоевание. Чувствую металлический вкус, а ещё горечь. Асылжан

неимоверно горький на вкус. Я обмякаю в его руках, которые и держат и бросают в

пропасть. Его слишком много и это всё неправильно.

Поднимаю ногу, чтобы ударить его в пах, но Асылжан перехватывает мое колено. Смотрит

в глаза и в них такая буря, что мне на секунду становится ещё страшнее.

— Сучка, — хрипит. Удерживает одной рукой мое колено, а второй сжимает запястья.

— Ты больной? Отпусти меня!

— Ещё раз попытаешься пнуть, свяжу.

— Не смей ко мне прикасаться, — задыхаюсь.

Двери лифта открываются и Асылжан выходит. Жаль, я не такого роста и силы, как он.

Иначе бы врезала.

— Садись в машину, — смотрит через плечо.

— Я с тобой никуда не поеду.

А как давно мы перешли на «ты»?

— Полина, не беси ещё сильнее. Сядь в тачку и закрой варежку.

Мы выходим на улицу и я понимаю, что было совершенно глупым не взять верхнюю одежду.

Всё-таки осень и уже прохладно. Но ехать с этим отморозком я никуда не собираюсь.

— Полина, — рычит и хватает меня за руку, когда я делаю шаг в сторону остановки. –