Книга Кровь Достойных. Бастион Восточный, страница 63 – Алексей Гапоненко

— Чтобы согреться и правда в самый раз, Лика… хм… извини, охотник, не успел понять.

— Ли-ка-прод! Ликапрод, хозяин! Запоминай, я тут надолго. В городке вашем, стало быть.

— Хорошо, хорошо, Ликапрод, будет тебе суп. Выбирай место, благо столов хватает, сейчас подам гамджу с кровяной ягодой. (2)

— О! Уже собрали мораю? Как хорошо, её не жалей, хозяин, всё оплачу! – тут Ликапрод выудил из-за пазухи мешочек и распустив веревочку вытянул пять медяков. – На пока должно хватить, если что, говори, добавлю.

— Благодарствую, охотник, – тоже расплылся в улыбке Фёдор.

Наблюдающий за представлением Верус немного расслабился. Незнакомый охотник оказался забавным малым, однако то, как он вёл себя, не мешало ему держать идеальное равновесие и после всех поворотов и резких движений ни разу не задеть копьём что-либо в кабаке, хотя предметов вокруг полно.

Отметив данный факт, Верус опустил голову пониже, полностью скрывая лицо и продолжил наблюдать дальше. Парень ещё немного поболтал с кабачником, перекинулся парой фраз с молодым работником из бастиона, что решил узнать, откуда пришёл такой весёлый тип. По словам Ликапрода, путь держал из самого Триозёрья, это взволновало Веруса ещё сильнее. Он вспомнил его.

Ликапрод – охотник, часто бывающий в Триозерье, Корнелиус отзывался о нём вполне неплохо. Молодой, дерзкий, в чём-то похож на самого Веруса, хоть и не такой скрытный. Судя по слухам и свидетельствам, часто выполнял работу для церкви Вечной Шестёрки. Некоторые считали, что метит в апостолы, но за два года что Верус провёл в городе, благословение так и не снизошло на парня. Возможно, причиной тому была искренняя вера в самого последнего Бога шестёрки.

Дарнемос не пользовался большой популярностью, слишком уж противоречивые истины предлагал пастве. Веселье, пьянство, разгульный образ жизни и ранняя смерть, лучше всего от возлияний или в битве. Зачастую последователи этого Бога устраивали громкие свалки за стенами городов и деревень, нередко заканчивающиеся поножовщиной или разбоем. Не на руку Дарнемосу было и повальная вера в него бандитов всех мастей. Так со временем из Бога радости, веселья и трубадуров, он превратился в Бога плотских утех, громких гуляний и бандитов, хотя барды и всяческие артисты по-прежнему верили в него и возносили молитвы.

— О, великий Дарнемос! Как же хороша нынче гамджа! Выпей за здоровье сестры твоей Паразес-Ховат, выпей! – декламируя на весь кабак и размахивая початой кружкой медовухи, Ликапрод восславил Богов и опрокинул горячительное в рот. Некоторое время весельчак молчал, лишь ходил туда-сюда кадык, пока не: – Ох! Сладка бесовка! Хозяин, ещё кружку этой чудной амброзии! Не зря мне рекомендовали твоё заведение. Истинно говорю, давно так сладко не пил, да горячо не ел!

— Сейчас, принесу, – отозвался Фёдор, хмыкнув себе под нос, после чего наполнил новую кружку из бочонка и лично отнёс гостю, заменив опустевшую. – Если не секрет, кто рассказал про мое скромное заведение? Кому поставить бесплатную кружечку… амброзии…

— Хо-хо! Стражник у ворот, хозяин. Ни высок, ни низок, ни широк, ни узок, ни умён, ни глуп, так обычный мужик, что с виду, что по нутру! – раскачиваясь в такт словам и качая рукой, ответил охотник, после чего указал на малость удивлённого кабачника и закончил: – А звать его Зак! Али Зад! Ха-ха! Точно не упомню.