Книга Кровь Достойных. Бастион Восточный, страница 60 – Алексей Гапоненко

5) Хоррорепти (Ползучий ужас) – порождение Бездны, поэтому не имеет ничего общего с животными Старсии. Обычно выглядит как склизкий червь с несколькими десятками лапок, длиной от метра до трёх. Более крупных особей принято относить к Огромным хоррорепти, что считаются другим видом тварей. На вооружении имеет крепкие и острые лапки, способные пронзить плотную рубаху или тонкую кожаную броню без особых усилий; широкую, круглую пасть, которую может раскрывать гораздо шире диаметра самого тела, на манер змеи.

Открыв глаза, Верус ещё долго лежал на кровати, не смея пошевелиться. В тёмных нишах между крупными балками кессонного потолка плясали таинственные тени. Он так и не потушил масляную лампу: грохнулся спать прямо так. Танцующий огонёк освещал комнату, наполняя сердце мужчины неописуемым теплом и спокойствием.

Он вернулся… чем бы ни были ночные видения, они закончились. Он снова в той самой комнате, в которой засыпал вусмерть пьяным, кажется, несколько недель назад. Пребывая внутри кошмарных видений в компании внутреннего демона, что на поверку предстал самым настоящим Богом из другого мира, Верус окончательно потерял связь со временем. Нескончаемый поединок с призраком Вектора в теле возлюбленной, наконец, завершился. Парень с удовольствием ощущал тепло соломенной постели и кислый аромат собственного тела, напоминающий о попойке, заодно укрепляющий его связь с миром вокруг.

За закрытыми ставнями слышались приглушённые звуки улицы. Кто-то спорил о куриных яйцах, доказывая, что те не могут быть сменены на свиную вырезку даже четырьмя десятками. Вскоре в разговор вступил ещё кто-то, предложив за яйца четыре кружки пива. На этом спор резко оборвался, послышался скрип и стук дверей.

— Боги и Твари, всё-таки я дома… – уложив мысли в голове, Верус медленно поднялся и сел на кровати. Его немного подташнивало, но в целом чувствовал себя прекрасно. Недолго думая, мужчина попробовал встать. К его облегчению, ноги слушались, впрочем, как и всё остальное тело. Ни следа от десятков, если не сотен ран, оставленных проклятым Богом. Словно всё, что довелось пережить, было обычным ночным кошмаром.

— Нет… – сказал сам себе охотник, мотнув головой. Всё это не могло быть просто сном. Его чувства и ощущения нелегко обмануть даже Скверне. И сейчас они вопят, требуя держаться от кровати и сна подальше. Он всей душой не желал вновь встречаться с самозванным «учителем». Только не снова. К тому же тягучая боль в груди вернулась с новой силой.

Чувствуя, как постепенно возвращается мыслями к проклятой всеми Богами и Сущностями ночи, Верус направился на выход. Распахнув дверь, вышел в коридор и, быстро шагая по скрипучим доскам, оказался на небольшой открытой террасе, что нависала над главным залом кабака, прямо перед лестницей вниз. Спустившись по четырнадцати ступеням, количество которых успел запомнить за время проживания здесь. Ему случалось подниматься и спускаться по ним в разных состояниях, чаще не особо хорошо контролируя тело. Привычка считать пройденное преследовала его ещё с «беззаботного» детства в ордене.

Обогнув занятый сразу тремя мужиками столик, парень проскользнул к прилавку. Хозяин кабака улыбнулся, увидев знаменитого охотника, а по совместительству его дорого постояльца и главного покупателя медовухи последней недели: