Книга Кровь Достойных. Бастион Восточный, страница 163 – Алексей Гапоненко

Теперь всё правильно, так как должно. Один хороший удар и человек должен умереть, так было всегда и будет впредь, а этого… смоет волна. Сосредоточившись на Нигме вокруг и внутри, Низший слуга собрал простейший конструкт: форма, направление и действие. Три простых элемента объединились на правой лапе, явив себя в зримом мире.

Серая сфера застыла, удерживаемая когтями. Прицелившись в жалкого врага, Низший слуга метнул её, так сильно, как только смог. Пусть и не хотел признавать этого, но боялся, что враг выкинет какой-нибудь трюк и выживет.

Удар вышел на загляденье. Конструкт попал точно в цель. Человечка сорвало с места и изломанной куклой выбросило за пределы видимости. Радостно заурчав, Низший слуга отвернулся. В стороне виднелись низенькие домики из ткани, а главное он ощущал среди них прячущихся людишек. Немногим больше десяти, но тоже вкусно.

Он не верил, что среди них может оказаться ещё один такой же надоедливый, и собирался хорошенько перекусить перед тем, как идти исполнять желание уже мёртвого призывателя. Пусть человек присягнувший в верности Хозяевам погиб, но его мечта должна исполниться.

На середине пути к лагерю Низший слуга замер. Спины коснулось возмущение Нигмы. Медленно обернувшись, попутно создав ещё один простейший конструкт, он уставился на опушку леса. То, что предстало глазам, не укладывалось в голове. Из чащи вышел убитый им минуту назад человек.

Он точно знал, что убил его – Нигма перестала реагировать на отлетевший после взрыва шара труп, а значит союз распался. И всё же, если глаза его не обманывают «убитый» идёт прямо к нему.

* * *

Объятый кровавым вихрем Пробудившийся шагал по полю. Толстая корка льда лопалась и таяла под его стопами, а воздух вибрировал. За спиной виднелись туманные призраки десятков, если не сотен лиц. Они отражали все грани эмоций, что только были известны человечеству. От радушного смеха, до безудержного плача, от холодного пренебрежения, до горячей любви. Десятки и десятки лиц проступали сквозь ураган крови, всматриваясь в застывшего в нерешительности Низшего слугу.

— Глупый мальчишка, – тихо шептали окровавленные губы. – Почему ты выбрал смерть, когда я просил тебя столько раз? Отчего не позволил вступиться за тебя? – кровавые черви опадали с левой руки. Та была цела, ни следа от торчащей наружу кости и раны сочащейся кровью.

Крепкие пальцы сжаты в кулак, а вокруг закипает багровая суть самой жизни. Медленно стягиваемая отовсюду, она сливалась в четыре копья зависших над Пробудившимся Николаем. Взгляд золотых глаз не отрывался от огромной твари впереди, а мысли вновь и вновь возвращались к смерти глупого ребёнка, что до самого конца отказывался от его помощи.

— Глупец… – поднимается левая рука, а враг приходит в движение. Одна, две, три серых сферы летят в Николая. Взрывы сливаются в один, оставляя на земле трёхметровый кратер, а рогатая фигура уже справа. Опускается рука. Залп.

Одно за другим все четыре копья пронзают Низшего слугу, отбросив назад и повалив на землю. Два застревают в груди, одно насквозь пробивает плечо, а последние впивается в лапу, чуть выше локтя. Бестия вопит, пытаясь вскочить на ноги. Опущенная рука сгибается, подняв ладонь на уровень лица Пробудившегося. Удар сердца. Усилие воли. Сжимаются пальцы. Копья обращаются колючими ежами лезвий и шипов, разрывая плоть. Под фонтан синей крови и белой жижи, Низший слуга валится обратно на землю.