Книга Кровь Достойных. Бастион Восточный, страница 158 – Алексей Гапоненко

Постепенно ледяная аура полностью затопила поле и прилегающий лес, оставив за Верусом лишь жалкий клочок земли не больше метра вокруг него самого. Только там воздух остался горяч, а трава продолжала тлеть, напоминая о недавнем пожаре, в остальном же земля покрылась льдом. В воздухе закружила мелкая снежная крупа, а из-за пелены тьмы в самом сердца косого рубца мира показалась морда чудовища.

Разорвав склизкий мрак, на свет Старсии явился богомерзкий великан. Медленно раздирая переродившуюся во что-то иное Эйко’Ульчерис, он пробил себе путь на свободу. Крупная голова, отдалённо напоминающая птичью: клюв вместо рта и глаза навыкате, так сильно разнесённые по сторонам, что могли показаться смешными, если бы тварь не была так страшна. Длинная шея, покрытая не то перьями, не то коротким пухом и неожиданно широкие плечи.

Кривой рубец, испускающий мертвецкий хлад, висел примерно в двух метрах над землей, от чего показавшийся из него монстр свесился вниз, пролезая наружу. Буквально выдавив себя из «матери», создание явило четыре руки: две короткие и две длинные, которыми и упёрлось в землю, выскользнув из прохода наполовину. Тут-то Верус и пришёл в себя. Какого беса он просто так стоит? Чего ждёт? Чтобы эта дрянь освободилась окончательно? Вот же дурак!

Единственным оправданием для него была невыносимая усталость, навалившаяся на плечи, после всплеска Нигмы, что предшествовал рождению его первых в жизни владений и последующей схватки с владениями гиганта. Теперь же когда он стоял на небольшом кругу, едва сдерживая ауру противника, давление возросло ещё больше, от чего даже дышать было сложно, не то, что думать или действовать. И всё же…

— Аима, – правая рука медленно, словно сквозь толщу вод поднимается вверх. Рог, огибающий голову справа, распаляется, проступают пульсирующие вены. Дыхание срывается, приходится сглотнуть, чтобы не закашляться. Нигма замирает в крови, повиснув золотыми искрами, ждёт приказа, и он следует, – элимента астериа.

Птица-гигант выпадает из кривого росчерка неведомого клинка Богов. Лед трещит под тяжестью необъятной туши, а воздух разрывает истошный визг, так похожий на колокольный звон. Младший слуга явился на зов.

Одно за одним вспыхивают золотые ядра. Кровь, клубящаяся у ног Пробудившегося, поднимается вверх, огибает руку, завихряется и становится пищей для новых ядер. Когда зажигается восьмое, у самого плеча, птица-гигант уже расправила крылья.

Корявые, маленькие совсем непригодные для полётов, но даже с виду крепче железа, они помогают ей подняться в полный рост. И о великие Боги, какая же она огромная. Не меньше пяти метров в высоту и трёх в ширину, тварь стоит и смотрит на маленького однокрылого забияку, что готовит магию восьмого круга.

— Умри!

Верус опускает руку. Вспыхивает и лопается первый вектор. Земля под лапами гиганта размягчается, стремительно превращаясь в зыбкую трясину, но враг готов к этому. Толчок длинных рук и взмах казавшихся бесполезными крыльев подбрасывает тушу вверх на добрых метра четыре.

Поморщившись, мечник прикидывает расстояние и направление прыжка. Проклятье! Тварь явно решила раздавить его. Рывок. Отлетев вправо, вновь концентрируется на падающей птице-переростке. Лопается второй вектор. Стремительный поток воды врезается в цель. Срезает перья, пускает кровь. Движение врага и вода бьёт в железное крыло, летят брызги, обращаясь снегом и льдом – атака задавлена на корню.