Книга Бог из Пустоты, страница 179 – Алексей Гапоненко

Мысленный клубок зависает передо мной. Каждый изгиб и пересечение, всё распутано. Я знаю, что такое быть Брюсом. Я решаю проблемы, устраняю ненужных этому миру людей, но зачем попросту тратить материал, когда на всё есть свой покупатель? В конце концов, органы нужны всем…

— В конце концов, органы нужны всем…

Сознание схлопнулось до этой короткой фразы, её простота и открытый финал порождали в душе бурю эмоций. Они терзали разум картинами неминуемого конца тех, кто по праву звался родителями. А виной всему была жадность. Именно она стояла во главе всей жизни человека, продавшего их, управляла поступками, направляла шаги, предопределяла выбор с юных лет. До тех самых пор пока наши дорожки не пересеклись.

Я смотрел на его лицо: побледневшее, выпачканное в крови, искривленное гримасой боли и ужаса. Брюс же в тот момент смотрел на своё плечо с, казалось бы, лёгким удивлением. Не мудрено, когда вы последний раз видели когтистую лапу, вонзившуюся вам в тело? Кровь всё ещё текла меж когтей, а его зрачки расширялись, пульс подскочил. Кровь отлила от головы, одарив кожу мертвецкой бледностью. Я всё ещё читал его мысли, как открытую книгу, поэтому отчётливо ощущал все изменения. Жадность отступила на второй план – сейчас он хотел лишь выжить. Выверенное за годы чутьё подсказывало, я – его смерть. Все его решения оказались ошибкой, заказ, от таинственного «Засранца сверху» был слишком хорош. Такая сумма за простого паренька, стоило сразу догадаться, но вот он сидит на холодном асфальте, а жертва превратилась в охотника.

— Ты продал их… – стоило заговорить, как узкие зрачки мгновенно переместились на меня. Жалкий, липкий от пота и страха гадёныш нервно сглотнул слюну, – …сорок тысяч… – рука сама собой схватила его за горло. Пальцы немного напряглись, сжимая гортань. В ответ он начал дёргаться, сопротивляться, пытался оттолкнуть меня, но куда там. Жалкие попытки: нога упёрлась мне в живот, но, сколько бы он ни старался, не могла сдвинуть и на сантиметр. Я же, тем временем, продолжил:

— … по двадцать за жизнь. Столько ты отмерил… – его рот, открылся, чтобы протестовать, но ни единого звука так и не послышалось из него, кроме хрипа. Ужасный монстр, ворвавшийся в мир, обрушил логические цепочки. Сознание Брюса металось. Он не знал, что я такое, почему его натравили на меня и какого чёрта он согласился. Десятки вопросов ворошились в сладком мозгу, разжигая мой аппетит. Чувствуя, как на языке скапливается слюна, задал главный вопрос:

— … сколько стоит твоя собственная жизнь? – пальцы сдавили податливую плоть ещё сильнее. Глаза бедняги полезли из орбит, а из горла всё же вырвался звук – то был надсадный хрип. Мерзкий человек задёргался сильнее, вцепился мне в руку, тянул и бил, но ничто не могло спасти его от неминуемой кары.

— Имя твоему греху – жадность, вонючий слизняк! Так получи же сполна!

Неописуемый гнев наполнил сознание, я презирал его всеми фибрами души. Жалкая пародия на человека, способная с лёгкостью обречь другого на смерть из-за нескольких лишних нолей на счёте. Он поистине не достоин права на жизнь, для него это блаженный дар, что был смят и смыт в унитаз, прямо как мой крестик.

Я рывком выдернул когти из его плеча. Брызнула кровь, зелёный пиджак окрасился грязными разводами. Отведя руку назад, приготовился к финальному удару. Представил, как тело распадается гибкими побегами. Во сне пришелец постоянно использовал их, длинные придатки, прорывающиеся из-под шкуры и пронзающие ни в чём не повинных людей. Помнится, я проклинал его, но в тот момент… понял. Это достойная кара для грешника!