Книга Комната отдыха, страница 12 – Ли Мие

Он выстроил свои термостаканы вдоль раковины. Всего их было пятнадцать, разных цветов и размеров.

С близкого расстояния стало заметно, что передние зубы у него желтоватые, не то что выбеленная кожа.

— Когда занят чем-то грандиозным, перестаешь обращать внимание на ничтожные мелочи, – сказал он, указывая при этом на камеры, притаившиеся в самых неожиданных местах. – У людей, которые стремятся к чему-то большему, всегда найдутся завистники и враги. Думаю, поэтому я здесь и оказался.

Я внутренне согласился с тем, что съездить в Сиэтл за термостаканом действительно было затеей по своей глупости грандиозной. Тамблер обращался к нам с Кофейный Микс, но то и дело стрелял глазами туда, где стояла Торт. Женщина с густыми бровями вынула желтую коробку из холодильника, осмотрела ее со всех сторон, а затем поставила обратно.

— Те торты, что вы хранили в холодильнике, – обратился я к ней, вспомнив строчки из списка съемочной группы, – вы получали их на день рождения?

— Не только… – Она как будто смутилась и слегка нахмурилась. – Люди дарят подарки по поводу и без повода. Я постоянно говорю, что мне это не нужно, но… иногда прихожу на работу, и кто-нибудь вручает торт, не желая слышать отказа. Приходится оставлять коробки в офисном холодильнике. Знаю, это неправильно…

— Вы хотите сказать, у вас столько поклонников, что вас заваливают подарками?! – влез в наш разговор Тамблер.

— Что за ерунда, вовсе нет, – отмахнулась от него Торт.

— Да-да, конечно. В конце концов, торт – это всего лишь торт. Я хочу сказать, – Тамблер прочистил горло, – на месте ваших коллег я бы дарил что-нибудь более интересное.

Тамблер все больше вызывал во мне любопытство. Самопровозглашенный защитник природы… Слишком уж он был доволен собой, и от этого его речь отдавала высокомерием. По крайней мере, до сих пор я не улавливал других интонаций. И какой-то он очень последовательный. А чем определеннее поведение человека, тем выше вероятность, что он играет роль.

Думая об этом, я заглядывал во все кухонные шкафчики, на всякий случай простукивая их стенки.

Подошла Кофейный Микс и, сделав вид, что занята поджариванием хлеба в тостере, тихо сказала:

— Послушайте, Лёд…

— Что? – как можно равнодушнее отозвался я, хотя был страшно рад, что она заговорила первой.

— Как вы смотрите на то, чтобы объединиться? Только вы и я. По-моему, Тамблер и Торт уже нашли общий язык. – Она еле заметно повела подбородком в их сторону.

Тамблер увивался вокруг участницы, хвалил ее «классическую красоту» и предлагал поднять волосы наверх, чтобы лучше смотреться на экране. Кажется, он даже пытался притронуться к ее лицу.

— Похоже, вы правы, – согласился я.

— Тогда будем делиться информацией, как только что-то узнаем. Но так, чтобы нас нечасто видели вместе, – быстро проговорила Кофейный Микс и, заметив, что Торт направляется к выходу, подошла к Тамблеру.

— Что вы о ней думаете? – прямо спросила она.

— Да тут и думать нечего, – с ноткой превосходства ответил Тамблер. – По лицу понятно, что такой человек не умеет лгать.

Уж не знаю, считал ли Тамблер себя не только экоактивистом, но и физиогномистом, но так мог ответить либо человек с феноменальной способностью разбираться в людях после нескольких минут общения, либо – что вероятнее – попросту легковерный. Кофейный Микс, отходя от Тамблера, слегка покачала головой. Я подумал, что вряд ли эти двое сумеют договориться.