Книга Комната отдыха, страница 11 – Ли Мие

— Конечно, нет. Однако игра в том и состоит, чтобы искать ответы, так что добавить мне нечего. Думайте и наблюдайте за другими участниками.

— Ну хорошо, раз выхода нет, мы будем наблюдать друг за другом. Но что, если никто из нас так ничего и не поймет? – спросила Кофейный Микс.

— О, это вряд ли. Только не вы, уважаемые участники, – многозначительно ответил продюсер Ли.

— Очень вдохновляюще, – съязвил Тамблер.

— Что ж, начинаем! – объявил продюсер. – С этого момента, если вам что-то понадобится, не ждите ассистентов, а обращайтесь к ближайшей камере. Вас ждет обычный рабочий день, но, надеюсь, он вам все-таки запомнится!

Ли Ильквон уехал на лифте, и в коридоре остались лишь мы. Играла тихая музыка. Снова «Грезы» Шумана, но в переложении для скрипки и фортепиано. Под ровное звучание мелодии возбуждение участников начало гаснуть.

Часы пробили девять, но в свой номер ушел только Бормотун. Остальные, включая меня, отправились в комнату отдыха. Всем хотелось понять, как же добыть подсказки, и мы, не сговариваясь, предпочли думать над этим в обществе друг друга.

Комната отдыха, вчера казавшаяся не очень-то настоящей, сегодня выглядела обжитой, причем теми участниками, которые остались в игре. В морозилке стояла общая форма для льда с замороженными кубиками кока-колы, а в самом холодильнике – большая желтая коробка с приклеенным стикером, который гласил: «Торт для Торт. Не трогать».

На дверце холодильника висело расписание уборки, прикрепленное магнитом. Каждому из нас был выделен день. В расписании также перечислялось, что именно требуется помыть или протереть, и в каждой графе надо было проставить пометку о выполнении. Увидев листок, Тамблер тут же сорвал его с холодильника и поднес поближе к лампе. Кажется, он ожидал, что на бумаге проступят тайные письмена. Когда надежда не оправдалась, он спросил, есть ли у кого-нибудь зажигалка – должно быть, хотел узнать, проступят ли буквы, если подержать листок над огнем. К счастью, зажигалки не оказалось. Тамблер потерял к расписанию интерес и вернул листок на прежнее место.

Прошло еще несколько минут, и к нам неожиданно заглянул Бормотун. Он как-то несмело достал из холодильника баночку с энергетическим напитком и взял пакетик с орехами – казалось, ему неуютно оттого, что в комнате отдыха находятся все участники сразу.

— Высокая плотность человеческого присутствия, плохо… – Бормотун отдувался, будто ему в самом деле не хватало воздуха, но говорил громче, чем обычно, словно хотел, чтобы все услышали.

— Не удивлюсь, если он просто актерствует, – фыркнула Кофейный Микс, как только он вышел из комнаты.

Я и сам отметил, что у всех участников как будто намеренно были подчеркнуты определенные качества, которые нетрудно изобразить. Но Крота вряд ли будет играть профессиональный актер. Даже если мы и не опознаем его, потому что находимся в самом центре событий, зрители – то есть сторонние наблюдатели – сразу поймут, кто из нас притворяется. Поэтому я думал, что Кротом выбрали кого-то из обычных офисных служащих, каковыми были и все стальные участники. Так скрывать тайну было бы проще.

— Вот это – мой первый тамблер. Я купил его в только что открывшемся «Старбаксе» в Сиэтле. Сколько воспоминаний! Тогда я постоянно знакомился с активистами экологического движения, – с ностальгией проговорил Тамблер.