Книга Одна смертельная тайна, страница 99 – Людмила Мартова

Нина вспомнила, что, забегая в каретник, краем глаза видела стоящие в углу бочки с керосином. В кармане ее пальто завалялся коробок спичек. Его в свой последний визит забыл Валевский. Перед отъездом курил в саду и оставил коробок на столе, а Нина забрала и с тех пор носила с собой. Как талисман. Откуда-то пришло ясное понимание, что именно ей нужно сделать. Она перестала выть, встала на ноги и, пошатываясь, пошла туда, где хранился керосин.

В ту осеннюю ночь 1920 года усадьба Румянцевых была охвачена огнем. Пожар, начавшийся с каретника, охватил все хозяйственные постройки. Членам сельскохозяйственной коммуны удалось отстоять только господский дом. К утру все удалось потушить. Тогда же и выяснилось, что дочь Федора Румянцева тронулась умом.

Каждый день ее можно было увидеть на пепелище, где она разгребала руками жирную золу, что-то бормоча при этом. Про совершенное над ней насилие многие знали, а потому бедолагу не трогали. Те немногие, кто осмеливался приблизиться к безумной, слышали странный набор слов, вряд ли что-то значивших, но повторявшихся день за днем.

— Третий наверху. Первая налево. Там нет. Правая рессора, – доверчиво сообщала умалишенная подошедшему и улыбалась, пуская тонкую струйку слюны. А потом декламировала вслед с выражением какие-то стихи:

Наступившая зима оказалась достаточно суровой для этих мест. В один из дней Нину Румянцеву нашли замерзшей на уже засыпанном снегом пепелище. Похоронил ее отец, собственноручно вырыв могилу на деревенском кладбище.

Саша

Тетя Нюра наконец-то проводила своих гостей. Саша, которой не терпелось поговорить со старой женщиной, вызвалась помочь ей убрать со стола.

— И чего тебе не сидится без дела, – покачала головой старушка. – Отпуск же у тебя. А ты то за компьютером своим сидишь, то мне кидаешься помогать. Отдыхать-то, поди, совсем не умеешь.

Саша задумалась, умеет она отдыхать или нет. Вообще-то обычно у нее просто не было времени ни на какой отдых. Учебу в институте, а потом в аспирантуре она всегда сочетала с работой. Плюс домашние дела, удвоившиеся с момента появления в ее жизни Данимира. Конечно, пару лет она ездила в отпуск на море. В Турцию. По системе «все включено». И там действительно целую неделю ничего не делала. Валялась на пляже, плавала в море и в бассейне, пила коктейли и ела всякие вкусности. Впрочем, это еще до пандемии, сейчас казалось, что в прошлой жизни.

Саша вздохнула. Тратить время на то, чтобы обсуждать с квартирной хозяйкой свое неумение отдыхать, ей было жалко. Она набрала побольше воздуха в грудь, чтобы задать вопрос, который ее действительно интересовал.

— Анна Ивановна, а почему, когда вы мне рассказывали про имение, не сказали, что ваш дед Александр Иванович был сыном Натальи Никитиной и приходился внуком Глафире Румянцевой?

Тетя Нюра споткнулась на ровном месте, чуть не уронила чашки с блюдцами, которые держала в руках.

— Господи, девка… А ты-то откуда про это прознала?

— Я была в архиве, – призналась Саша. – В областном, в который ваш сын ездил. Анна Ивановна, вы только не волнуйтесь, но мне кажется, что Петра Степановича не просто так застрелили, а как раз из-за прошлого вашей семьи. И гибель Якунина тому подтверждение.