Книга Танец кружевных балерин, страница 105 – Людмила Мартова

— У меня есть образец его почерка, – вспомнила Снежана. – В квартире Лидии Андреевны в ящике стола лежат два письма Клеменса Фалька, написанные им Надежде в начале девяностых годов. Я их сфотографировала, но не успела перевести. Времени не было. Сейчас я тебе пришлю.

— Ну, ты даешь, – искренне восхитилась Лиля. – По-моему, тебе нужно срочно менять профессию, становиться опером и работать с Зиминым в паре. Присылай. Я попрошу Лавру, она переведет. Моя свекровь свободно говорит по-немецки. Записку мне как раз она и перевела.

— Лиль, эта записка все еще больше запутывает.

— Почему?

— Если Клеменс оставил статуэтку именно там, где написал в записке, то за четыре ночи преступник должен был обнаружить нишу и достать сокровище. А он этого не сделал, более того, зачем-то полез ко мне в ателье, хотя квартиру обыскал на совесть. Получается, балерины в стене нет. Точнее, ниши нет. И получается, что либо Надежда Строгалева все-таки достала пуговицу из тайника и перепрятала ее в другое место, либо мы в чем-то ошибаемся.

— Ладно, не журись, – успокаивала ее Лиля. – Письма переведем, а потом я подумаю, под каким предлогом можно попасть в квартиру Строгалевых.

Они попрощались, но мозг Снежаны продолжал напряженно работать. Она упустила что-то важное. Такое, что не позволяет ей посмотреть на проблему под более широким углом. Дочь мешала думать, потому что тянула Снежану играть. Пришла мама, тут же принявшаяся рассказывать о том, как себя чувствует ее приятельница, и окончательно сбила дочь с мысли.

Зазвонил телефон. Высветившийся на экране номер был незнакомым. Снежана взяла трубку.

— Алло, слушаю.

— Здравствуйте. Это я вас слушаю, – сообщил довольно мелодичный голос в трубке. – Моя мама сказала, что вы меня искали. Меня зовут Александра Белокопытова.

* * *

Наши дни. Убийца

Все шло не по плану. А казалось, так точно все рассчитал. Благодаря болтливости старого немца, которому, похоже, нравилось растравлять старую рану и вспоминать, куда именно он припрятал украденную из дома Строгалевых балерину, место нахождения клада было известно с точностью до пары метров.

Дом, квартира, комната, даже стена. Попасть в квартиру оказалось совсем несложно. Живущая там старуха привечала гостей, потому что страдала от неизбывного одиночества. Старую сволочь покарал бог за то, что ее старшая сестра когда-то отказалась от своего ребенка. Обе доживали свой век, воя на луну. За чашку воды платили чужим людям. Благо денежки у них всегда были.

В этом тоже крылась огромная несправедливость судьбы. Надежда и Лидия Строгалевы словно родились с серебряной ложкой во рту и всю жизнь как сыр в масле катались благодаря денежкам папаши обеих сестер и мужа младшей. А сами понятия не имели, что значит трудиться до седьмого пота, зарабатывая деньги, которых хватило бы на минимально приличную жизнь.

То, что ни одна из них не заполучила еще и клад, оставленный в их доме Клеменсом Фальком, было более чем справедливо. Надежда про сокровище знала, а вот вытащить его не решилась. До самой смерти берегла страшную тайну, которая никому так и не принесла пользы. А Лидия и вовсе была не в курсе, хотя вот уж кто нашел бы применение денежкам, так это она.

Да, попасть в квартиру и осмотреться оказалось плевым делом. То, что стену, в которой была замурована статуэтка, не закрывали книжные шкафы, громоздящиеся напротив, можно было счесть благоприятным знаком. Двигать эту мебель бесшумно было совершенно невозможно, даже с учетом того, что старуха крепко спала под воздействием веронала.