Книга Танец кружевных балерин, страница 132 – Людмила Мартова

— Я ничего не придумала, – сердито отмахнулась она. – Я вспомнила одну важную деталь, про которую мне сказала Лидия Андреевна, а я совершенно упустила ее из виду. Понимаете, когда Клеменс стащил балерину из старой квартиры Строгалевых, он спрятал ее в единственном месте, к которому у него был доступ в тот момент и куда он мог пробраться в будущем. Он или Надежда. Он замуровал фигурку в той квартире, которую должны были дать семье Андрея Строгалева. Понимаете?

— И что? – спросила Лилия. – Мы и так это знаем. Только в этой квартире фигурки нет.

— Да в том-то и дело, что квартира, в которой жила сначала Надежда, а потом Лидия, – не та самая, – провозгласила Снежана торжествующе. – Строгалевым должны были дать квартиру на третьем этаже, но с ними жила старенькая бабушка, которой было трудно подниматься по лестнице, и в самый последний момент Андрей Строгалев договорился, и семье выдали ордер на квартиру, расположенную на втором. На первом располагался магазин, поэтому ниже второго жилья просто не было. Но Клеменс этого предположить не мог. Поэтому он сделал нишу в стене квартиры не на втором этаже, а на третьем. В стене нашей квартиры!

Все гости оторопело смотрели на нее.

— Что вы сидите? – воскликнула Снежана нетерпеливо и вскочила со стула. – Если я права, то балерина в розовой кружевной пачке находится справа от входа в мою мастерскую. И мы прямо сейчас можем это проверить. Мишка, ты умеешь простукивать стены?

Вся работа, необходимая для извлечения завернутой в старую портянку фигурки из потайной ниши в стене, была провернута Михаилом Зиминым, Александром Барановым и Паулем Майером минут за двадцать. Для того чтобы расковырять ножом потрескавшийся медицинский гипс, ушло еще пятнадцать, после чего Зимин тряхнул фигурку, и на его ладонь выпала старинная пуговица. Четырнадцать изумрудов: один на четыре карата, шесть по три карата, шесть по два и один на один карат обрамляли продолговатую вставку неправильной формы, выполненную из перламутра. Серебряное основание даже не потемнело от времени, поскольку хранилось при постоянной температуре и без доступа воздуха. Прозрачные изумруды переливались под светом люстры, рассыпая зеленые брызги на ошеломленные лица гостей. Маленькая балерина в пене кружев, выйдя из семидесятипятилетнего заточения, улыбалась, натягивая розовые пуанты перед так давно ожидаемым танцем.