Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 65 – Людмила Мартова

— Мы хотим найти то, что пытался обнаружить при обыске в доме своего опекуна Петр Токменев? – догадался Горелов. – Ведь неспроста же он вообще затеял весь этот обыск, как вы думаете?

— Да, скорее всего, дело обстояло именно так, – согласилась Лена. – Вот только если бы при обыске что-то нашли, то не было бы никакого смысла возвращаться в дом Никаноровых. Нет, скорее всего, Петр не преуспел в своем начинании, а ценности, какими бы они ни были, увезла с собой в Москву и спрятала именно Елизавета.

— Но почему искать это все начали только сейчас, спустя шестьдесят лет после смерти Никанорова и его жены? – В голосе Горелова звучало сомнение.

— Потому что существовало что-то, что навело преступника на след. Опись ценностей, дневник, записки кого-то из участников тех событий. Их мог найти кто-то из их потомков и оказаться достаточно алчным и не отягощенным моралью человеком, чтобы захотеть завладеть ими, причем в одиночку. – Дорошин вздохнул.

— Это могут быть либо потомки Петра Токменева, а это Нина и ее сын Никита, либо потомки Алексея Никанорова, то есть хозяева, продавшие Киреевым этот дом, либо Павла, как какая-то там дальняя правнучка няни Лизы Токменевой-Никаноровой. Никаких других родственников у жены художника нет, – не сдавался Горелов. – Нина точно ни при чем, хозяева дома ни за что не продали бы его, если бы знали, что тут может быть спрятано сокровище. Так что остается только жена Гриши. Вот с ней и надо разбираться хорошенько.

— Но Павла познакомилась с Гришей задолго до того, как Киреевы купили этот дом, – не согласилась Лена. – То есть если исходить из вашей логики, то ее семья давно знала о том, что в доме художника Никанорова хранится старинный клад, искала к нему подходы, выкурила из него предыдущих хозяев, а после этого дом взяли и купили их сваты? Таких совпадений не бывает.

— Совпадения бывают еще и не такие, – покачал головой Горелов. – Кроме того, это мы с чужих слов знаем, что дом Эдуарду посоветовал его сосед Кисловский. А что, если он сделал это по просьбе Павлы или ее родных? Такую версию вы не рассматривали?

Пришлось признаться, что нет, не рассматривали. Наверху послышались звуки шагов и голоса. Киреевы проснулись и должны были вот-вот спуститься в кухню, где Дорошин, Лена, Горелов и Бекетов устроили свой «совет в Филях». Разговор, не предназначенный для чужих ушей, нужно уже свернуть.

— Действуем так, как договорились, – сказал Бекетов. – Вам, Вадим, позвонила ваша мама, поэтому вы вернулись из больницы и уезжаете в Рыбинск. Обратились ко мне за разрешением, я приехал, чтобы на месте оценить серьезность проблемы. Что делать в Рыбинске, в первом приближении понятно. Детали обсудим по телефону.

— Понял, – кивнул Горелов.

Лена прислушалась к шагам и голосам наверху. Судя по всему, времени у нее оставалось совсем немного.

— Вадим, – быстро сказала она Горелову, – очень важно, чтобы вы подняли в архиве все существующие данные еще по одному человеку. Меня очень интересует управляющий леонтьевской усадьбой. Человек, крайне близкий к Петру Токменеву. Настолько близкий, что тот считал управляющего своим наставником.

Вот уже третий день Вадим сидел в архиве вместе со своей мамой, доктором исторических наук Галиной Александровной Гореловой, испытывая по этому поводу дикий дискомфорт. Он с детства ненавидел запах архивной пыли. Маленький Вадик часто болел, и работавшая над диссертацией мама брала его с собой туда, где она собирала материал для своей кандидатской.