Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 59 – Людмила Мартова

— В крайнем случае посижу на полу, – сцепив зубы, сказал Горелов.

Видимо, он был из той породы людей, которые, раз приняв решение, затем идут до конца. Танк, а не человек. Собравшись, он действительно уехал, пообещав сообщить, если в состоянии Нины произойдут какие-то перемены. Оставшиеся, проведя довольно унылый вечер в гостиной, около одиннадцати часов вечера разошлись по своим спальням. Довольно быстро дом погрузился в темноту.

* * *

Несмотря на все тревоги и волнения сегодняшнего дня, Лена никак не могла уснуть. Лежа рядом с мерно храпящим мужем, она сквозь летнее ночное марево, которое и темнотой-то нельзя было назвать в полном смысле этого слова, вглядывалась в стоящий на тумбочке портрет Лизы Токменевой, ставшей первой владелицей этого дома.

Девочка с картины, казалось, следит за ней, вглядываясь прямо в душу. Может быть, она насмехалась над Леной, потому что знала тайну, которую та пыталась разгадать. Интересно, а каким человеком она была? Об этом могут знать родственники Павлы. Конечно, молодая женщина рассказала все, что знала, но, быть может, ее мама помнит больше. Хотя нет. Мать Павлы родилась, когда Елизаветы Никитичны Никаноровой уже не было в живых. И все равно спросить стоит.

Лена и сама не могла сказать, отчего в ней росла и крепла уверенность, что эта информация поможет пролить свет на то, что сегодня происходит в доме. Наверное, все дело было в ее интуиции, необычайно развитой, но в последнее время чаще всего спящей мирным сном. В жизни Елены Золотаревой не происходило ничего, что требовало бы работы интуиции. К счастью, наверное. Конечно, к счастью. Вот только сыщицкий азарт никуда не денешь. Если уж он однажды попал в кровь, то все. Жизнь без расследований кажется пресной и скучной.

Она взглянула на часы. Половина первого. Пора спать, но что ты будешь делать, если сна ни в одном глазу… Устроившись поудобнее и подсунув под спину вторую подушку, Лена снова предприняла попытку выстроить все известные ей факты в единую логическую цепочку. Факты упрямо выскальзывали и соединяться друг с другом наотрез отказывались.

Пятнадцать минут второго. Лена вдруг остро позавидовала мирно спящему рядом мужу, сон которого никогда не тревожили никакие глупости. Без четверти два. Она наконец почувствовала приближение сонной дремы, внутри которой начинали разбегаться и обрываться мысли. Эта дрема всегда предвещала настоящий сон, и состояние это Лена очень любила, физически ощущая, как балансирует на грани сна и реальности.

Она швырнула в кресло лишнюю подушку, повернулась на бок, закрыла глаза, погружаясь в блаженный сон, и вдруг резко села на кровати. Дрема, потревоженная тихим, но отчетливым стуком, тут же улепетнула прочь, словно и не было ее. Стук повторился. Он был такой осторожный, что Лена ни за что не услышала бы его сквозь сон. Тот, кто находился сейчас в одной из спален первого этажа, прямо под комнатой, отведенной ей и Виктору, старался никого не разбудить. Ему просто не повезло, что в столь поздний час один из обитателей дома еще не спал. Она. Елена Золотарева.

Прямо под ними располагалась спальня Вадима Горелова. Осознав этот факт, Лена немного расслабилась. Ну да. И нечего надумывать страшилок на ночь глядя. Это Вадим подумал, что ночевать на полу в больнице не самый лучший вариант, и решил выспаться в комфортных условиях. И понятно, почему он старается не произвести шума. Не хочет перебудить весь дом.