Книга Уравнение с тремя неизвестными, страница 53 – Людмила Мартова

— Но вы действительно ведете себя неразумно, Нина, – ответил бизнесмен. В его голосе звучало не раздражение, а какая-то бесконечная усталость. – И Виктор, и следователь уже неоднократно сообщили вам, что вы в качестве наследницы своего мужа и единственного представителя вашего несовершеннолетнего ребенка можете заинтересовать преступника. Вы должны быть аккуратнее, а вы направо и налево рассказываете чудесную историю приобретения вами портрета Петра Токменева, являющегося точной копией вашего сына. Зачем вы рассказали об этом Кисловским? С чего вы взяли, что им нужно это знать? Нина, это так глупо, что просто в голове не умещается.

— Значит, я глупая. – В голосе Невской слышался явный вызов. – Но вам-то что до этого? Какое это к вам имеет отношение?

— А вот какое.

На глазах у изумленного Дорошина Горелов сделал шаг к качелям, нагнулся и поцеловал Нину в губы. Она, видимо, изумилась не меньше, задергала ногами, пытаясь освободиться из его рук, вывернулась, вскочила с качелей и отбежала в сторону.

— Вы с ума сошли, что ли?

— Может, и сошел, – буркнул Горелов. – Нина, ну мы же с вами не дети. Может быть, пора перестать носить траур по умершему мужу? Почти четыре года прошло. Или я настолько вам противен?

— Дело не в этом! – воскликнула Невская. В голосе у нее звучали слезы. – Дело в том, что я не могу вам доверять. Вадим, вы обманули меня, нас с картиной. Вы соврали, что не разбираетесь в искусстве. Вы были здесь, когда Дорошины принесли в дом второй портрет кисти Никанорова. И после этого убили Эдика. Никто, кроме вас, не имеет отношения к этим двум портретам одновременно. И к Рыбинску тоже. Как я могу вас целовать? Что со мной потом будет, если выяснится, что вы имеете отношение к убийствам Эдика и моего мужа?

— Но я не имею к ним отношения!

— Вы так говорите. Но я не могу быть в этом уверена.

— Какие страсти, – фыркнула Елена. – Муж, а тебе не говорили, что подслушивать нехорошо?

— Нехорошо, – согласился Дорошин и закрыл окно, – но иногда полезно. А девочка-то права. Мы действительно слишком мало знаем об этом бизнесмене, да и то с его слов. К сожалению, выяснить его подноготную у Эдика уже не получится. Одно можно утверждать твердо. Горелова не было изначально в числе приглашенных. Он свалился Эдику на голову в день торжества по довольно надуманной причине, остался на вечер, а потом и на ночь. И про рыбинское прошлое Никанорова и его жены мы знаем только со слов Горелова, как и историю портрета Петра Токменева и его семьи. Другими словами, мы знаем то, что Вадим Горелов счел необходимым нам изложить.

— Будешь копать в этом направлении? – спросила Лена.

Своего мужа она знала очень хорошо.

— Покопаю, – кивнул Дорошин. – Лишним в любом случае не будет.

Он задернул тюль и отошел от окна.

— Попрошу у Татьяны разрешения поработать за компьютером Эда в его кабинете.

— А я предложу свою помощь в приготовлении обеда, – согласилась Лена.

Они спустились вниз. Дорошин, получив полный карт-бланш, скрылся в кабинете, Лена присоединилась к Татьяне, колдующей у плиты.

— А где все? – спросила она. – Как-то это неправильно, что мы свалили на тебя все домашние хлопоты. Тебе и так тяжело.

— Ты знаешь, мне так легче, – покачала головой Татьяна. – Невозможно же целый день лежать и гонять в голове тяжелые мысли. Я так вам благодарна, что вы остались и я не одна.