Книга Стереть из памяти, страница 70 – Людмила Мартова

— Я никогда бы не смог пойти на должностное преступление. И покрывать чужие грехи тоже не собирался. Своих имелось предостаточно. В результате Регина явилась к Аниному отцу, предъявила фотографии и рассказала, что мы встречаемся у меня в доме несколько раз в неделю. Валентин Михайлович нас накрыл с поличным, был жуткий скандал, и он, угрожая благополучием Ани и ее детей, заставил меня уволиться, заключить контракт на работу в Африке и уехать из Сестрорецка.

— А когда вы вернулись, то снова начали встречаться?

— Да, хотя по-прежнему тайно. Аня не хотела расстраивать старика-отца. Да и муж у нее был серьезно болен. Бросить его в такой ситуации – предательство.

Все собравшиеся за столом смотрели на Ермолаева во все глаза. У Светланы на лице было написано сострадание, а у Эльмиры Степановны даже глаза поблескивали от любопытства. Ужас до чего Лике не нравилась эта женщина. На лице Благушина застыло странное выражение, словно вся эта «Санта-Барбара» была ему неприятна. Что ж, Лика его понимала.

— А недавно вас стала шантажировать Катя? – уточнила она у Ермолаева.

— Да. Она вернулась в город, пришла ко мне на прием. Разумеется, мы с ней узнали друг друга. Она знала нашу с Аней тайну от своей старшей сестры. То ли та ей рассказала, то ли девчонкой Катерина имела привычку шпионить и подглядывать за Региной. У меня всегда было ощущение, что младшая сестра отчаянно завидовала старшей. Я даже как-то, на правах врача, беседовал с Батуриными на эту тему. Предупреждал, что недалеко до серьезной беды, потому что у девочки явные психологические проблемы. В общем, она вспомнила эту историю. А потом, видимо специально, выяснила, что мы с Аней по-прежнему работаем в одной больнице и продолжаем встречаться, и заявилась ко мне домой с угрозами, что все расскажет Аниному мужу и отцу, а те не выдержат удара и умрут.

— А ей-то зачем это было надо? – спросил Антон. – Или ей тоже нужен был подпольный аборт?

— Нет. Ей был нужен яд.

— Что-о-о-о? – не выдержала такого поворота событий Лика.

— Ну, не яд, а сильнодействующее вещество, которое можно подмешать в еду или питье, чтобы убить человека. Она считала, раз я врач, то мне относительно нетрудно его достать.

— Катя хотела кого-то убить? Но кого?

— Не сказала, знаете ли, – скептически сообщил Ермолаев. – А я, как нетрудно догадаться, не уточнял. Просто выгнал ее из своего дома, велев больше никогда не попадаться мне на глаза.

— И когда это было?

— В понедельник вечером.

Получалось, что после ссоры с мужем, который попросил у Кати Панфиловой развод, она отправилась к доктору Ермолаеву, чтобы угрозой шантажа раздобыть у него лекарство, которым можно убить человека. И с кем она собиралась разделаться? С неверным мужем? Чтобы не делить имущество? С соперницей? Знает ли Благушин, что его дочь чуть было не погибла?

— Константин Ливерьевич, а вы знали, что ваша дочь встречается с Владом Панфиловым? – спросила Лика.

Историк вздрогнул.

— Что? Конечно, нет. Откуда взялся этот бред?

— Из показаний персонала «Зеландии», – сообщила Лика. – Муж Кати встречался с вашей дочерью и собирался развестись с женой. Именно из-за этого Панфиловы и поссорились в понедельник.

— Так что же, это она Иринку хотела загубить, когда яд просила?! – всплеснула руками Светлана. – Боже мой, ужас какой!