Книга Стереть из памяти, страница 46 – Людмила Мартова

— Нам нужно узнать, что тогда случилось, – заявила Лика твердо. – Иначе я не смогу с этим жить. Ты можешь через Спиридонова достать из архива то старое дело?

Антон улыбнулся.

— Для этого мне не нужен Спиридонов. Я легко взломаю любую базу данных и влезу в любой архив. Не переживай, мне нужно пару часов, и дело мы достанем. Что еще?

— Нужно найти Катьку, младшую сестру Регины. Она знала, с кем именно встречалась ее сестра. Более того, была влюблена в того же человека и страшно Регине завидовала. Говорила, что все равно его отобьет. Мол, рано или поздно он Регине надоест, а она к тому моменту станет старше и красивее, и тогда этот человек будет принадлежать ей. Если речь шла про деда, Катька это подтвердит.

— Хорошо, я найду. Базы загсов ломаются легче, чем полицейские, так что это дело, как говаривал Холмс, на одну трубку. Еще распоряжения будут?

— Нужно найти родственников Марлицкого. Он ровесник моего деда, то есть сейчас ему должно быть восемьдесят четыре года. Сам он вряд ли жив, а вот дети и внуки наверняка остались. Вдруг он когда-нибудь рассказывал им про должностное преступление, на которое пошел ради друга, а может, ради женщины, которую безответно любил всю жизнь.

— Ладно, я все сделаю. Вот только пообещай мне, что ты не будешь убиваться из-за скоропалительных выводов, которые поспешила сделать. Еще ничего не ясно. И лично я не верю, что твой дед мог совершить убийство. В моей памяти он остался удивительно светлым человеком.

— Антон! – закричала Лика. – Ты был восьмилетним ребенком!

Горе прорвало плотину, выстроенную достоинством, и она горько зарыдала, не в силах больше сдерживаться. Таланов шагнул к ней, обнял, прижал ее голову к своей груди, словно Лика маленький ребенок, а он взрослый, умудренный жизнью, опытный мужчина. А может, так оно и есть. Мальчик, которого она кормила кашей, вырос, и теперь от него пахло чем-то очень мужским, заставляя голову кружиться от этого аромата.

— Тихо-тихо, – приговаривал он, покачивая ее, словно маленькую девочку, – ничего пока не случилось. Мы во всем разберемся. И, по крайней мере, у твоего деда есть один неоспоримый аргумент в свою защиту.

— Какой? – с надеждой спросила Лика, задирая вверх залитое слезами лицо.

— Он уже двадцать лет как мертв. И точно не может быть причастен к тем двум трупам, которые ты нашла сначала на пляже, а потом в бассейне.

— А может, и не было никаких трупов? – задумчиво сказала Лика. Высвобождаться из кольца его рук ей почему-то не хотелось. Хорошо ей было в этом кольце, спокойно. – Может, это и правда игры моего подсознания, которое противится той страшной правде, которая лезет из его глубин. Может, мне действительно все привиделось. И трупы, и то, что кто-то ударил меня по голове? А на самом деле я просто поскользнулась и упала. Прав Константин Ливерьевич.

— Кстати, Луша, а он не мог быть тем самым человеком, с которым у Регины был роман? В конце концов, твоему деду тогда было уже за шестьдесят, а Благушину тридцать пять. Гораздо более подходящая партия для двадцатилетней девчонки. Да и Катьке в него было влюбиться проще. Учитель, как никак. Все девчонки влюбляются в своих учителей.

— Теоретически мог, – согласилась Лика, подумав. – А практически вряд ли. Я хорошо помню его жену. Они всегда и везде ходили втроем с маленькой дочкой. И Константин Ливерьевич так душевно всегда с ней играл. Он ее просто обожал, понимаешь? И Светлане он рассказал, что однолюб. Вряд ли врал, такие вещи обычно говорят искренне, именно потому, что про них никто не спрашивает.