Книга Стереть из памяти, страница 105 – Людмила Мартова

Вспомнив про несчастную администраторшу, Лика повернулась к Ермолаеву.

— Дмитрий Владимирович, про Викентия вы нам рассказали, а про Эльмиру Степановну-то я у вас не спросила. Как она?

— В коме, – вздохнув, ответил доктор. – Состояние очень тяжелое. Немного шансов, что выживет.

— Ужас, какой ужас! – воскликнул Благушин. – Столько зла на земле. И как я в такой ситуации могу быть спокоен, что с Ирой ничего не случилось?

Его бледное лицо мелко-мелко дрожало. Лике тут же стало его жалко. Она всегда жалела людей, которые сильно расстраивались и переживали по-настоящему.

— Ирина обязательно найдется, Константин Ливерьевич, – мягко сказала она. – Вы поймите, ей сейчас непросто. Ее возлюбленного обвиняют в убийстве жены, да и сама Ирина под подозрением.

— Что-о-о-о? – вскричал Благушин. Вид у него стал совсем безумный. – Это еще на каком основании?

— Катя Панфилова была ее соперницей. А Влад обещал развестись, но жена не давала ему развода. Конечно, Ирина была на смене, когда произошло убийство, и я, как никто другой, могу подтвердить ее алиби, но…

— Нет никакого «но», – решительно заявил историк. Лицо у него больше не дрожало, а казалось высеченным из камня. – Моя девочка не может никого убить. И алиби у нее действительно есть.

— На момент убийства, да. А на момент нападения на Викентия и Эльмиру Степановну?

Лика не хотела быть жестокой и мучить Благушина. Она просто проговаривала вслух все свои сомнения. А их было много. Так много, что мыслям становилось все теснее в черепной коробке. Алиби. В ночь убийства Регины у Благушина тоже есть алиби. И с Катериной он даже незнаком. Хотя почему незнаком, когда-то давным-давно он вел у нее уроки в школе. И что? Что это меняет? Да ничего.

— Да зачем ей могла понадобиться эта старая курица?! – взорвался спровоцированный ее словами Благушин. – Я терпел ее только потому, что она могла существенно испортить Иринке жизнь. Знаете, каково это, работать в женском коллективе? Начала бы мстить, Иринке бы мало не показалось. Да и жалела моя дочь эту бестолковую. Подбадривала, рецептами интересовалась. И что взамен? Подозрение в покушении на убийство? Ну уж нет. Так дело не пойдет. Лучше тогда меня подозревайте. А что? У меня и повод есть. Эта женщина меня домогалась, вот я ее и убил.

— Эльмира Степановна жива! – воскликнула Лика.

— Да и черт с ней! – с раздражением повысил голос учитель. – Антон, я пойду. Если Ирка объявится, скажи ей, что я волнуюсь.

— Да с чего бы ей у меня объявляться, Константин Ливерьевич? – Похоже, терпение Антона тоже подходило к концу.

Махнув рукой, Благушин ушел, вслед за ним засобирался и Ермолаев. Лика и Антон наконец остались одни.

— Я сейчас все уберу, а ты ляжешь спать, – сказал Таланов строго и ласково одновременно. – Тебе нужно отдохнуть.

— А ты?

— А мне нужно сделать одну важную работу. Думаю, что часа за четыре управляюсь.

— Ночью?

— Днем я был занят совсем другими делами. – Антон улыбнулся и ласково чмокнул Лику в нос. – Извини, но сегодня тебе придется побыть в постели без меня. Зато утром я обещаю наверстать упущенное.

Лика представила, как именно он собирается наверстывать, и покраснела. От того, что ей придется ждать до утра, а пока отправляться в постель одной, она слегка расстроилась, впрочем, тут же приказав себе иметь совесть. У Антона Таланова есть работа, которая его кормит, а он и так забросил дела, тратя время на несносную Лушу Ковалеву, явившуюся откуда-то из далекого детства. Она не хочет быть в тягость, а потому ни за что не будет ему мешать.