Книга Круиз на краю бездны, страница 75 – Людмила Мартова

Таисия поежилась.

— Страшновато, – призналась она. – Одно дело подозревать, что на теплоходе произошли два убийства, а другое – точно это знать.

— И нет никакой гарантии, что убийства не повторятся, – задумчиво согласился Орлов. – Мы же не знаем, почему преступник выбрал своими жертвами именно Быстрову и Белова. И сколько еще жертв он наметил. Убивал он ночью, когда люди одни в своих каютах.

Он быстро окинул внимательным взглядом Таисию, а потом Лурье. Академик считал этот взгляд правильно. Все-таки мозг у него был не по возрасту острый.

— Даже не думайте, дорогой Иван Александрович, – запротестовал старик. – Я прекрасно сам могу за себя постоять. Я обещаю запереть дверь на ночь и никому, кроме вас, не открывать. В конце концов, недаром говорится, предупрежден – значит вооружен. Я знаю, что впускать в свою каюту кого-то чревато серьезными неприятностями. Вот никого и не пущу. Если вам так приспичило ночевать не одному, защищайте Таечку.

Почему-то это, пусть и довольно провокационное, предложение вызвало у Таисии Ермолаевой панику.

— Я тоже не собираюсь никого впускать ночью в свою каюту, – довольно резко отреагировала она. – Так что в защите не нуждаюсь. Думаю, Иван найдет, кого опекать ночью.

Признаться, Орлов не понял, что она имеет в виду. Ладно, с этим он потом разберется. Пока есть дела поважнее.

— Раз речь идет об отравлении, то мне нужно кое-что вам рассказать, – заявил он. – Дело в том, что накануне той ночи, когда погибли Анна Михайловна и Белов, я случайно стал свидетелем одного странного разговора.

И он пересказал академику и Таисии эмоциональную беседу, которую подслушал в каюте триста двадцать восемь.

— Там разговаривали мужчина и женщина. Обсуждали, что какое-то вещество при двукратном превышении дозы превращается в яд с гарантированным летальным исходом. Мужчина просил потерпеть, а женщина уверяла, что опробовала все, что могла, и осталось только одно…

— И ты никому не сказал? – возмутилась Таисия. – Иван, если бы ты поднял тревогу, Анна Михайловна, возможно, осталась бы жива. Эти двое из триста двадцать восьмого номера ее отравили. И Костика тоже.

— Не факт, – задумчиво не согласился с ее выводами Лурье. – Но проверить надо. Иван Александрович, голубчик, вы видели этих людей? Способны указать на них в ресторане? Не караулить же нам их под дверями номера.

— Мужчину я не видел, – признался Орлов. – Только слышал. Но у него очень характерный голос. Такой старческий, надтреснутый. А женщина выскочила из номера, чуть не врезавшись в меня. Так что ее я, разумеется, узнаю. Ей лет пятьдесят, с короткой стрижкой на седых волосах. Мне тогда и в голову не могло прийти, что речь идет о чем-то серьезном. Обычный разговор, который мог касаться чего угодно.

— И все-таки совпадение нехорошее. Ладно, пойдемте на ужин. Там присмотримся.

В ресторане Орлов в очередной раз поблагодарил себя за предусмотрительность, с которой он избавился от присутствия за их столиком Павла Бурчевского. Их детективная троица теперь могла вести тихую беседу, не привлекая ничьего внимания. Сам Бурчевский же с удобством расположился на прежнем месте Таисии, с аппетитом поглощая еду, которую он набирал на шведском столе в огромных количествах, и беседуя со своей соседкой Лизой, которая выглядела совершенно потерянной.