Книга Круиз на краю бездны, страница 63 – Людмила Мартова

Он хотел окликнуть молодую женщину, но передумал. Еще свалится в воду, чего доброго. Спасай ее потом. Спасать Веру у Орлова не было ни малейшего желания. Он молча наблюдал, как она, пусть и с некоторым трудом, но перебралась на соседний балкон, подергала дверь, ведущую с него в каюту, убедилась, что та заперта, и начала вглядываться внутрь каюты через окно, видимо, зашторенное, потому что Вера чуть ли не водила носом по стеклу, выискивая щелку, чтобы заглянуть в нее.

Нет, пожалуй, грабительницы так себя не ведут. Скорее всего, речь идет о романтических бреднях, на которые так падки женщины. Конечно, лазить в окна к любимым скорее пристало мужчине, но Орлов не страдал мизогинией и гендерными предрассудками. Интересно, это она после ночи любви возвращается в свой номер или, наоборот, пытается прорваться к объекту своей страсти?

Поймав себя на этой мысли, Орлов усмехнулся. Ну надо же, оказывается, он тоже интересуется сплетнями, как бабка на лавочке, честное слово. А все почему? Да потому что нет на свете более скучной и унылой вещи, чем путешествие на теплоходе. Вот уже пятый день, как он находится практически в замкнутом пространстве, оттого и лезут в голову всякие глупости, до которых в обычной обстановке ему не было никакого дела.

Он повернулся, чтобы уйти с палубы и добраться наконец до тренажерного зала, расположенного на противоположном конце теплохода, как вдруг услышал крик. Кричала Вера:

— Помогите! Боже мой! Помогите!

Ее крик перешел в нечеловеческий вой, а потом раздался звук бьющегося стекла. Снова перевесившийся через перила Орлов увидел, что это Вера разбила окно каюты стоящим на балкончике стулом и теперь перелезает внутрь. Вот ненормальная, порежется же.

Он выскочил в коридор, пытаясь определить, в какую именно каюту влезла молодая женщина. С пространственным мышлением у него все было в порядке, так что либо двести два, либо двести четыре. Впрочем, принимать решение, куда именно ломиться, не пришлось, потому что распахнулась дверь двести четвертой каюты, и на пороге появилась взлохмаченная и измазанная кровью Вера. Так и есть. Порезалась. Глаза у нее были совершенно безумные.

— Помогите. Ему плохо. Сделайте что-нибудь. Позовите врача.

— Я врач, – коротко сообщил Орлов, отодвинул ее с порога и вошел в каюту, в которой было полутемно из-за штор на окнах.

Правда, сейчас половинка тюлевой шторы колыхалась сквозняком, создаваемым разбитым окном и распахнутой настежь дверью. На кровати на спине, уставив в потолок широко открытые глаза, лежал молодой мужчина, которого, как смутно помнил Орлов, звали Константином Беловым. Мужчина был окончательно и бесповоротно мертв, причем, судя по основательному трупному окоченению, уже давно. Больше суток.

Мозг Орлова зафиксировал это совершенно бесстрастно, как и доносившийся из коридора шум, свидетельствующий о том, что крик Веры слышали и другие люди, сейчас спешащие сюда.

— Помогите ему, что вы стоите?! – истерически крикнула молодая женщина.

— Ему нельзя помочь. Он умер.

— Что? Что вы такое говорите? Этого не может быть!

Орлову показалось, что Вера сейчас кинется на него, и он даже инстинктивно сделал шаг в сторону. Вырванные волосы ему были совершенно ни к чему. На пороге появилась вторая девушка, Нина, обхватила подругу двумя руками.