Книга Круиз на краю бездны, страница 13 – Людмила Мартова

— Марина, Иван Александрович еще не поселился. Донесите мои вещи до каюты и можете быть свободны. А вы, коллега, загляните ко мне, когда расположитесь в своих апартаментах.

— Я буду у вас за стенкой, – засмеялся Орлов, – так что загляну непременно. Вместе на ужин пойдем.

— Я уже в том возрасте, когда есть на ночь вредно. И я стараюсь не нарушать правило не принимать пищу после шести часов вечера.

— А я ужасно голодный. Со вчерашнего вечера ничего не ел, так что ужин не пропущу ни за что. Составьте мне компанию, Леонид Петрович. В конце концов, на теплоходе ужин – часть развлекательной программы. Думаю, нам представят команду и капитана.

— Ладно. Компанию составлю, – согласился академик. – Вечерний чай никто не отменял. Тогда заходите за мной, когда сочтете нужным. Марина, Олег, пойдемте.

Оформление не заняло много времени, так что спустя пять-семь минут Орлов, получив ключи, поднялся на нужную ему верхнюю палубу, остановился, чтобы разобраться, куда, собственно говоря, ему идти, и вдруг увидел молодую женщину, смотрящую на него так, словно она обнаружила привидение.

— Ванечка? – неуверенно произнесла женщина и вдруг стремительно залилась краской. – Ой, простите, Иван Александрович. Это я от неожиданности. Никак не ожидала вас здесь увидеть. Просто мама всегда называла вас Ванечкой, вот у меня и вырвалось.

Мама? Ванечкой? Этим именем Орлова звала только бабушка. Даже мама, вечно уставшая и замотанная, обходилась в лучшем случае Ваней, а когда была им недовольна, звала Иваном, подчеркивая сыновнее несовершенство. Отец же всегда звал его Ванькой.

— Ничего страшного, – произнес он, отчаянно пытаясь вспомнить, откуда она может его знать.

В ее облике действительно было что-то знакомое, хотя и основательно забытое. Высокая, с длинными прямыми волосами, красиво обрамляющими лицо. Цвета глаз не видно, они скрыты за довольно крупными очками. Да, кажется, раньше очков не было. Точно. Она всегда смотрела, не отводя взгляда, и выражение лица у нее было немного дерзкое, с легким вызовом. И ее мать действительно звала его Ванечкой, хотя это и являлось нарушением врачебного этикета, въевшегося в кровь после сдачи экзамена по медицинской этике и деонтологии, будь они неладны.

Орлов с изумлением осознал, что перед ним стоит дочь того самого доктора Ермолаева, ставшего его первым практическим учителем двенадцать лет назад. Ну да, в их первую встречу она была шестнадцатилетней девчонкой, а когда Орлов в последний раз гостил у Ермолаева в загородном доме, незадолго до увольнения, уже студенткой второго курса.

Он тогда как раз признался Ермолаеву, что поступил в аспирантуру и увольняется из Склифа, а тот так сильно расстроился, что наговорил Орлову много неприятных слов. Иван был вынужден быстро собраться и уехать с дачи, а девчонка бежала за ним до калитки, уговаривая не сердиться на папу, который вспыльчив, но отходчив.

— Вы меня не узнаете? – спросила она, покраснев еще больше, хотя это и казалось невозможным.

Ну да, от неловкости. Орлов сразу это понял и вдруг вспомнил ее имя, всплывшее из глубин сознания так естественно, словно он и не силился сделать это сегодня днем.

— Здравствуйте, Таисия, – ответил он. – Вас невозможно не узнать, потому что вы мало изменились. Я просто удивлен, потому что тоже никак не ожидал вас здесь увидеть.