Книга Круиз на краю бездны, страница 12 – Людмила Мартова

Перспектива провести без дела шестнадцать дней деятельную натуру Лурье пугала, а потому он сделал Орлову неожиданное предложение. Отправиться вместе с ним, чтобы без суматохи довести до ума диссертацию, предварительное рассмотрение которой было назначено в первых числах июня. Иван сначала опешил, а потом подумал и согласился. Шестнадцать дней фактически наедине с Лурье, которого не будут дергать и отвлекать на другие дела, это бесценно.

У академика был забронирован сьют с террасой на верхней палубе. Номер триста шесть. Немного подумав, себе Орлов забронировал соседний, триста четвертый, не менее роскошный номер. Точнее, каюту. Он зарабатывал вполне достаточно, чтобы позволить себе такой сибаритский отдых. Впервые за десять лет.

Кроме того, сьюты стоили столько, что предусматривали размещение только крайне респектабельной публики, а это означало, что ночных воплей и алкогольного забытья за стенкой не случится, можно спокойно сосредоточиться на диссертации, высыпаясь по ночам и чередуя работу с экскурсиями по российским городам. И приятно, и полезно.

Главное, что необходимо для того, чтобы внезапный отпуск прошел успешно, это как можно дольше молчать о том, что он врач. Иначе нападут скучающие на отдыхе пожилые дамочки, решившие получить бесплатную консультацию о здоровье. И не объяснишь же, что он кардиохирург, специализирующийся на сложнейших операциях, включая трансплантацию донорских сердец.

Все равно кинутся объяснять про то, что у них трепыхается, ускоряется, замедляется и замирает в груди. А пошлешь куда подальше, пусть и в вежливой форме, так тут же напомнят про клятву Гиппократа. Когда Орлов слышал про клятву Гиппократа, то моментально зверел.

Когда он вбежал на трап теплохода «Звездная страна», часы показывали начало девятого. Ну надо же. Успеет заселиться и даже предстать пред светлые очи шефа перед тем, как отправиться ужинать. В животе заурчало, напоминая, что со вчерашнего вечера он ничего не ел. Что ж, остается надеяться, что еда здесь именно такая, как описано в рекламном буклете. Впрочем, гурманом Орлов не являлся, а потому был уверен, что на шведском столе обязательно найдет, чем утолить голод.

Лурье он обнаружил в зоне ресепшен. Старик, сопровождаемый старшей дочерью и зятем, уже успел получить ключ от каюты.

— Иван Александрович. – При виде Орлова он обрадовался, видимо, чувствуя себя в отпуске не совсем в своей тарелке. Несмотря на долгие годы знакомства, своего ученика, как, впрочем, и всех остальных коллег вокруг, он продолжал называть по имени-отчеству.

Въевшийся в кровь с наукой деонтологией врачебный этикет, будь он неладен. Даже самому себе Иван Александрович Орлов не признавался, что иногда предпочел бы побыть просто Иваном, а то и Ваней, Ванечкой.

— Добрый вечер, Леонид Петрович. Здравствуйте, Марина Леонидовна. – И потом пожал руку зятю академика.

Дочь Лурье он, разумеется, знал. Она тоже работала в их институте, выбрав ту же стезю, что и отец.

— Ой, Иван Александрович, раз вы здесь, то мы с Олегом убегаем, пожалуй. Званы на юбилей сегодня, а до него еще добраться надо. И так уже опоздали. Вы же проследите за папой, правда?

Она улыбнулась самой обворожительной улыбкой, на которую была способна, а Орлов вдруг с раздражением подумал, что отправляя восьмидесятилетнего отца одного в путешествие, о присмотре за ним можно было бы подумать и заранее. Или они и подумали, зная, что Орлов едет вместе с Лурье? Ладно, в конце концов, Леонид Петрович вполне в состоянии сам о себе позаботиться. Такой острый ум еще поискать.