Книга Из ледяного плена, страница 51 – Людмила Мартова

— Долги? – с сомнением в голосе спросил на утренней планерке следователь Никодимов. – Так откуда такая сумма? Она же вроде бизнесом не занимается. Она же этот, как ее, дизайнер одежды.

— Так как наличие огромных долгов у этой дамочки не вызывает сомнения, поскольку она сама в разговоре с Борисовыми и Камаевыми их признала, то вывод только один, – заметил Зубов.

Над поведением Ирины он думал весь вечер и практически всю ночь после того, как Велимира высадила его у подъезда и уехала восвояси. Точнее, большую часть этого времени он думал о самой Велимире, но поймав себя на мысли о девушке, рассердился и переключился на гражданку Введенскую.

Размышления оказались весьма плодотворными. Ирина вела себя как человек, которого «поставили на счетчик». При этом кредит на ней числился только один, и не просроченный, квартира, в которой она жила, была куплена сразу и за наличные, а недвижимость в центре Питера, в которой располагалось ее ателье, она арендовала на год вперед и за коммуналку платила вовремя.

Да и бизнесом, как мудро отметил Никодимов, Введенская не занималась. Свои дизайнерские творения, к слову очень странные, она производила скорее для души, чем для денег. Заказчиков у нее практически не наблюдалось, что не казалось удивительным, стоило только вспомнить ее странные, состоящие из ярких заплат одежки.

И на что она жила? На какие средства купила квартиру, весьма неплохую, не в старом жилом фонде, а в новом современном комплексе бизнес-класса на Черной речке? Опять помог пропойца-отец, продавший парочку бриллиантов, или… Ответ на этот вопрос, пришедший в голову Зубову, оказался таким простым, что он даже засмеялся, что они не додумались до этого раньше.

— Какой вывод? – недовольно спросил Никодимов.

— Наркотики, – поделился своим ночным открытием Зубов. – Эта дамочка занимается торговлей наркотиками и, видимо, попала в какую-то переделку, после чего осталась должна своим поставщикам весьма солидную сумму.

— Ты это сам придумал или реально откуда-то знаешь? – проскрипел Никодимов. Ему не нравились любые версии, если они исходили не от него. – Это тебе твоя телка рассказала?

— Велимира не телка, и она не моя, – ровным голосом уточнил Зубов. Никодимова хотелось ударить так сильно, что даже правая рука в кулак сжалась. Он накрыл ее ладонью левой руки, чтобы удержаться. – И она ничего мне не рассказывала. Она понятия не имеет, чем живет эта самая Ирина Введенская. И к ее делам не имеет ни малейшего отношения. Вы сами-то подумайте, долг в полмиллиарда может возникнуть только в двух случаях. Торговля либо оружием, либо наркотиками. Конечно, стопроцентной гарантии, что Введенская не замешана в торговле оружием, я бы давать не стал, но все-таки ставлю на наркотики. Думаю, что она взяла на реализацию довольно крупную партию товара и пролетела с ней. Уж не знаю почему. Может, украли, может, товар оказался фальшивым, но попала она на весьма солидную сумму. За такое убивают. И только поэтому и пошла на поклон к своему отцу. Знала, что у него остались бриллианты в коллекции, а еще ценные картины, продав которые можно наскрести даже полмиллиарда.

— А когда отец ей отказал, она его убила, а ценности забрала, – подался вперед Костя Мазаев.

— Не все так просто, – покачал головой Зубов. – Мы знаем, что Самойлов сначала обращался к своему ювелиру, у которого обычно продавал бриллианты, а когда узнал, что тот умер, попросил своего родственника Волкова дать объявление на «Авито», предложив там сразу и лже-Малевича, и камни. Это означает, что он согласился помочь дочери, да еще и выставил два лота сразу в надежде, что хотя бы одно объявление да выстрелит. Скорее всего, она его торопила с деньгами, потому что счетчик-то включен.