Книга Из ледяного плена, страница 37 – Людмила Мартова

— Кто был инициатором вашей встречи?

— Встречи – он. Но изначально я первая ему позвонила.

— Зачем? Я так понимаю, вы много лет не общались.

— До этого мы виделись пять лет назад, когда этот старый дурак приперся на вручение мне диплома бакалавра. Разумеется, его туда никто не звал. Но он всегда делал так, как ему удобно. С детства подкарауливал меня то у школы, то у художки, то у кино, куда я ходила с друзьями. Он и здесь не упустил повода, чтобы меня опозорить. Естественно, был пьян. Как всегда. Я наорала на него и велела убираться, а потом позвонила и запретила приближаться ко мне хотя бы на десять метров. Сказала, что если еще раз его увижу, то убью.

— И что, спустя пять лет вы выполнили свою угрозу?

Введенская начала раскачиваться на стуле.

— Зачем мне было его убивать? Он выполнил мою просьбу и исчез из моей жизни. По крайней мере, я его с тех пор долго не видела. И позвонила только потому, что попала в сложную ситуацию. Мне требовалась помощь, и было все равно, от кого я ее получу.

— Какого рода помощь?

— Разумеется, финансовая.

— Ваш отец был пьющим человеком, который много лет нигде не работал и вел асоциальное существование. Фактически его содержал муж сестры. На какую финансовую помощь вы рассчитывали?

— Мама говорила, что при разводе он оставил себе ряд весьма ценных предметов, с которыми наотрез отказывался расставаться. Квартиру отдал, купив себе комнату в вонючей коммуналке, дачу на маму переписал, две машины, да фактически все. Но оставил себе несколько живописных полотен и еще коллекцию алмазов.

— Что, простите?

— Коллекцию алмазов. Он ее выиграл, когда ездил в Якутию в командировку.

— Что сделал?

— Выиграл. В преферанс. Мой папаша был мастер расписать пулечку. Незадолго до того, как вписаться в грандиозную аферу, которая стоила ему всего бизнеса, он ездил в Якутию, где у него были дела с каким-то владельцем приисков, и там выиграл в преферанс алмазы и один крупный изумруд. Он пытался всучить их маме взамен на то, чтобы после развода я жила с ним, но мамуля, разумеется, отказалась. Какая женщина, будучи в здравом уме, оставит ребенка с запойным алкоголиком? Даже за все бриллианты мира.

— Ирина Борисовна, после развода ваша мать воспитывала вас одна? Неработающий отец вряд ли мог платить алименты.

— Разумеется, он их платил. – В голосе Введенской прозвучало высокомерие. – Мать угрожала, что в противном случае она увезет меня в другой город, и он меня не увидит, даже прячась в подворотне. Говорю же, у него были алмазы, которые он продавал и переводил моей матери деньги. Сразу на год вперед или на два. В зависимости от размера алмаза. Он и обучение мое оплатил. Я на платном отделении училась.

Что ж, пожалуй, мать и дочь Введенские неплохо устроились. Бросили человека, попавшего в беду, обобрали практически до нитки, забрав всю недвижимость и машины, выселили в коммуналку. Годами не интересовались, как он живет и что ест, повесили необходимость заботиться о нем на его сестру и друзей, не давали видеть единственную дочь, шантажировали, зато не считали зазорным брать весьма солидные деньги, на которые безбедно жили и получали образование. Удобно, ничего не скажешь.

— Если ваш отец всю жизнь распродавал коллекцию, то как вы могли быть уверены, что у него что-то осталось?