Книга Со льдом, страница 24 – Ивар Лёкке

— То есть как это нет? – хлопнула густо накрашенными глазами одна из девиц. – Вот прямо совсем?

Хауге снисходительно хмыкнул. Наглая ручища по-хозяйски притянула темноволосую девчонку за тонкую талию, едва прикрытую модной укороченной курточкой с цветным принтом.

— Ой, да не нервничай ты так, милашка. Для тебя у меня всегда найдется пара хрустящих бумажек.

Из кармана куртки показалось несколько пятидесятикроновых купюр, которые рыбак заткнул за пояс хихикающей девчонке, после чего та благосклонно позволила усадить себя на колени и приняла предложенную стопку того, что ей по возрасту явно употреблять не полагалось.

Мортена передернуло. Он никак не мог определиться, что возмущало его больше – поведение Хауге, которому вообще-то сейчас следовало заниматься организацией похорон находившегося под его опекой ребенка, легкодоступность местных девушек, почти подростков, каждая из которых потенциально могла оказаться на месте Лины, или тот факт, что абсолютно всем в баре было на это плевать.

Наверное, все сразу.

Он повернулся к Ильке, мелкими глоточками цедящей свою порцию настойки.

— Знаешь их?

— Кого? Этих, что ли? – Патологоанатом фыркнула. – Я что, похожа на любительницу рыбного запаха, тупых шуточек и однообразных возвратно-поступательных движений в постели? Рыбаки из «НордХав Аква» – не мой уровень. Такие если кого и интересуют, то разве что собственных жен или малолеток, которые готовы дать себя облапать за пару сотен на новые сережки или чехол для смартфона. И то насчет первых я не уверена.

— А девушки? – Мортен напрягся еще сильнее. Ему показалось, что среди ярко раскрашенных лиц мелькнуло как минимум одно знакомое – девчонки на велосипеде, задиравшей китайцев и Сандру на пристани вместе с такими же отбитыми дружками. Назвать ее благополучным подростком не поворачивался язык.

Ильке наморщила нос.

— Да что с них взять? Сиськи уже отросли, а мозги – пока нет. Лично ни с одной не знакома. Может, видела пару раз в городе или около «Хольм Клиник».

— А ты не из Скардвика? – удивился Соренсен.

Судмедэксперт расхохоталась.

— Ну надо же, какой внимательный. – Она потрепала его по руке. – Нет, я с севера.

— Неужели из самого Лонгйира? – пошутил Мортен.

Иронию Ильке оценила.

— О, это было бы забавно. Патологоанатом из города, где законодательно запрещено умирать. Чудесная была бы история! Но нет, все гораздо прозаичнее. Название Осхейм тебе о чем-нибудь говорит? Спорю на что угодно, что нет. Вот там я и жила до шестнадцати лет. Перебралась в Тромсе, а оттуда – в интернатуру «Хольма». И осталась. Здесь, конечно, не Осло, но клиника хорошая. Работы хватает, но не так, чтобы поселиться в прозекторской. И можно совмещать судмедэкспертизу с некриминальной практикой, чтобы набраться опыта по обоим направлениям. Все, что не отправляется сразу в столичные лаборатории, попадает на мой стол.

— Получается, любое обращение в «Хольм Клиник» так или иначе проходит через тебя?

— Эй! – Ильке вновь засмеялась. – Нет. Большая часть моих пациентов не нуждаются в повторном осмотре. Да и на первичный их чаще привозят уже остывшими.

— Я не об этом. Как судмедэксперт, ты должна проводить экспертизу всех криминальных случаев, происходящих в Сорфьорде. Были ли за последнее время обращения от несовершеннолетних или молодых девушек? В первую очередь… – Он покосился на смеющуюся компанию за дальним столом. – Меня интересуют случаи сексуализированного насилия и побоев.