Книга Туманные души, страница 69 – Олеся Павлова

— И ты поверила? - спросил Артём.

— А что мне оставалось? - Лена пожала плечами. - Я ничего не помнила. Вообще ничего. Ни имени, ни дома, ни тебя, ни родителей. Как чистый лист. А эти люди называли меня дочерью. Они заботились обо мне. У них был хутор, глухой, далеко от всех. Я жила там, помогала по хозяйству. Мне сказали, что за ограду выходить нельзя, снова убегу, снова потеряюсь. И я верила. Потому что если не верить в это, то во что тогда?

Она рассказывала, как шли годы. Как она привыкла к мысли, что она Катя, что у неё бывают приступы, что мир за пределами хутора опасен. Они были не злыми. Они действительно заботились о ней, по-своему, странно, но заботились. У них не было детей, и она стала им дочерью. Они привязались к ней, а она к ним. Но они боялись, что она уйдёт, и этот страх сделал их тюремщиками.

— А потом память начала возвращаться, - продолжала Лена. - Сначала сны. Мне снился лес, сосны, озеро. Снился мальчик, который учил меня плавать. Я просыпалась и думала: кто этот мальчик? Почему я его помню? А потом стали возвращаться обрывки. Лица родителей. Твой голос. Наш дом. Я пыталась расспрашивать, но они пугались. Говорили, что это приступ, что надо лечиться, что нельзя волноваться. Но я уже начала сомневаться.

— И ты сбежала, - сказал Артём.

— Да. Я дождалась, удобного случая, и ушла. Шла пешком, километров тридцать, не меньше, в чужие машины боялась садиться. Пришла в милицию, сказала: «Я не знаю. кто я. Помогите». Меня стали проверять по базе. Подняли старые дела. И нашли ориентировку, которую мама подала пятнадцать лет назад.

— Меня опознали, - сказала Лена. – А через день приехал Логинов и сказал, что ты здесь, на Берестовом. И я поехала, сразу.

Она замолчала. Артём смотрел на неё и не знал, что сказать. Потом он взял её за руку. Она была холодной, как в детстве, когда они возвращались с катка.

В Питер приехали засветло. Логинов высадил их у подъезда и сказал, что будет на связи. Артём и Лена поднялись на четвёртый этаж. Он хотел позвонить, но Лена остановила его.

— Давай я сама.

Она нажала кнопку звонка. За дверью послышались шаги, щёлкнул замок, и на пороге появилась мать. Она посмотрела на Лену, потом на Артёма, потом снова на Лену. И медленно опустилась на пол, закрыв лицо руками.

— Леночка, - прошептала она.

Лена опустилась рядом и обняла её. Артём стоял в дверях и смотрел, как мать гладит сестру по голове, как сестра что-то шепчет ей на ухо, и они обе плачут, и смеются, и снова плачут. Он не вмешивался. Просто стоял и чувствовал, как внутри что-то медленно, неохотно отпускает.

На следующий день они отправились гулять по городу, просто так без цели. Лена фотографировала всё подряд - старые дворы, мосты, чаек над Невой. Артём шёл рядом и смотрел, как она работает. В эти моменты она была точь-в-точь как в детстве - сосредоточенная, увлечённая, забывающая обо всём, кроме кадра.

И он поймал себя на мысли, что счастлив по-настоящему. Впервые с тех пор, как Лена пропала. Наконец-то исчезло изнуряющее чувство вины за пропажу сестры.

— Артём, встань вот так, будет классный кадр – позвала его сестра.

Он развернулся, улыбаясь, но вместо Лены перед ним оказалась белая мгла.

Его охватил знакомый холод, туман снова обступал его со всех сторон. Артем зажмурился и попытался вернуться на набережную, но, когда открыл глаза увидел озеро. Туман стоял над водой, пульс внутри него бился ровно и мерно.