Книга Туманные души, страница 36 – Олеся Павлова

Старуха перевела взгляд с неё на Глеба. Глаза у неё были ясные, цепкие.

— Я много кого помню, - ответила она. - А вам кто нужен?

— Мы не знаем имен, - сказал Глеб. Он говорил медленно, голосом, и старуха чуть склонила голову, вслушиваясь. - Просто пытаемся понять, что здесь происходило в пятидесятых. Как люди жили, кто чем занимался.

Старуха помолчала, глядя на дорогу, потом кивнула:

— Жили по-разному. После войны трудно было, но деревня быстро поднялась. Рыбаки были, плотники. А ещё Михаил Иванович. Его все знали.

— Михаил Иванович? - переспросила Ульяна.

— Да. Он с войны пришёл, да не сразу, сначала где-то был, никто не знал где. Потом появился у нас, женился, дом построил. Дети у него, внуки теперь уж взрослые, в городе. А он здесь прожил до самой смерти. Хороший был человек. Все к нему шли - кто за советом, кто просто поговорить. Он никому не отказывал.

— А он не рассказывал, чем до войны занимался?

— Нет. Мы и не спрашивали. Мало ли у кого какое прошлое. Тогда многие молчали о себе. Но он был не как все. Иногда уходил к озеру. Каждый год, в один и тот же день. Уходил на рассвете, возвращался к вечеру. Что он там делал, о том никто не знал. Он не рассказывал, а мы не спрашивали. Уважали.

Ульяна и Глеб переглянулись.

— А когда он умер? - спросила Ульяна.

— Давно, в шестьдесят втором. Я ещё ребёнком была, но помню, вся деревня на похороны пришла.

Старуха вдруг поднялась.

— Подождите, - сказала она и ушла в дом.

Её не было несколько минут. Ульяна и Глеб стояли у калитки, не решаясь войти без приглашения. Наконец она вернулась, держа в руках книгу в потёртом переплёте. По тому, как она прижимала её к груди, было видно: вещь ей дорога.

— Это его, - сказала она. - Мать сохранила, потом я берегла.

Она провела ладонью по обложке и протянула книгу Ульяне. Та бережно взяла её, открыла на странице, в которой была вложена сухая травинка - старая, пожелтевшая, но всё ещё хранившая форму. «Отче наш, иже еси на небесех…» - прочитала она.

— Вы его помните? - спросила Ульяна.

Старуха чуть заметно улыбнулась, вспоминая.

— Помню. Я тогда совсем девчонкой была. Он уже старенький был, но ко мне всегда с добром. А сын его рядом жил, до последнего с отцом был, помогал. После смерти дом продал и уехал. Мать говорила, он вещи разбирал и молитвослов этот ей отдал. Сказал: «Пусть у вас будет, мне без надобности».

Она помолчала, глядя на книгу.

— А травинка эта всегда там лежала. Я сколько себя помню, столько она в книге и была.

Ульяна посмотрела на травинку, потом на Глеба.

— Спасибо, - сказала она старухе. - Мы сохраним.

Старуха кивнула, и было видно, что она устала от долгого разговора. Ульяна и Глеб попрощались и вышли за калитку. У поворота их ждали остальные, успевшие обойти новую часть деревни и не нашедшие там ничего полезного.

— Что это такое? - спросил Денис, кивая на книгу в руках Ульяны.

— Молитвослов, - ответила она. - Принадлежал человеку, который жил здесь в пятидесятых. Ходил к озеру каждый год. Что он там делал, никто не знал.

— И как это нам поможет? - спросила Евгения.

— Пока не знаю, - сказала Ульяна. - Но других зацепок всё равно нет.

Они двинулись обратно к лагерю. Туман над озером сгущался, но пока не двигался. Глеб шёл и думал о переданной им книге, о засохшей травинке, о человеке, который каждую осень приходил к воде. Он надеялся, что они получили подсказку, просто пока не поняли её.