Книга Туманные души, страница 35 – Олеся Павлова

— Потому и не верят, - отозвался Артур. - Сюда приезжают отдыхать, о том береге стараются не думать.

Ивар подошёл к катерку и провёл ладонью по борту. Дерево было тёплым, нагретым за день, и пахло именно так, как пахнут старые лодки: деревом, водой и чем-то ещё, чему он не знал названия. Этот запах ударил в него, как воспоминание. Озеро Унгури. Катамараны с облезшей краской, которая, нагретая солнцем, окутывала своим особенным, неповторимым запахом. Запахом детства и свободы. Он стоял, прижав ладонь к тёплому дереву, и где-то внутри, под слоем вечной настороженности, что-то на мгновение отпустило. Унгури было другим - светлым, чистым, с песчаным дном и тихим плеском воды. Но этот запах... он был тем же самым. Он перенёс его на тридцать лет назад, в то лето, когда они с отцом впервые взяли катамаран и ушли на дальний берег, где не было ни души.

— Ивар? - голос Евгении выдернул его из воспоминания.

Он убрал руку с катерка.

— Ничего. Просто запах, из детства.

Она ничего не ответила, только пошла дальше вдоль берега. Ивар ещё секунду постоял, глядя на озеро. Туман на том берегу начал сгущаться. Запах детства ушёл так же внезапно, как появился. Остался только холод, поднимающийся от воды.

— Унгури, - сказал он, догоняя Евгению. - Озеро в Латвии. Мы туда ездили, когда мне было десять. Там были катамараны.

— Расскажешь? - спросила она.

— Может быть, когда всё закончится.

Они молча дошли до щита с картой, где уже стояли остальные.

— Тут написано, что деревне больше двухсот лет. Может, и правда кто-то помнит послевоенные годы. – сказала Ульяна.

— Надо разделиться, - предложил Глеб через приложение. - Так быстрее. Денис и Артур пойдут в новую часть, к магазину. Ивар с Евгенией двигайтесь по этой улице. Мы с Ульяной отправимся в старую часть.

Старая часть деревни начиналась сразу за причалом. Дома здесь стояли редко, вразброс, некоторые заколочены, некоторые ещё жилые, с покосившимися заборами и тёмными окнами. Глеб и Ульяна постучали в первый дом. Дверь открыл пожилой мужчина в старой клетчатой рубахе, выслушал их вопрос и покачал головой:

— Не, ребята, я здесь без году неделя. Лет десять всего. До меня тут другие жили, сейчас уж не помню кто. Вы Петровну спросите через два дома, она местная.

Петровна - сухонькая старушка в соседнем доме - на вопрос о том, как тут жилось после войны, ответила не сразу. Она долго вспоминала, но всё, что смогла сказать, это то, что народ здесь был разный, многие приезжали и уезжали, а кто тут жил всегда, тех уж нет.

— А может, кто-то особенный был? - спросила Ульяна. - Кого все знали?

— Особенный? - Петровна задумалась. - Был один. Все его уважали, это да. Но я вам про него мало что скажу, я тогда совсем девчонкой была. Вы к Клавдии Михайловне сходите, в конце улицы. Она постарше меня, может, больше помнит.

Они постучали ещё в один дом – молодая пара, снимавшая дачу на лето, ничего не знала. Потом ещё в один, там жила женщина средних лет, которая приехала сюда восемь лет назад и про старину ничего не слышала. Наконец они вышли к дому в конце улицы. На лавочке у калитки сидела старушка в тёмном платке, сложив руки на коленях. Она сидела и щурилась на солнце, как человек, который никуда не торопится и никого не ждёт.

— Здравствуйте, - сказала Ульяна. - Мы ищем людей, которые жили здесь в послевоенные годы. Может, вы кого-то помните?