Книга Туманные души, страница 21 – Олеся Павлова

Все поднялись следом. Юсси вышел последним и остановился на крыльце, глядя на озеро. Туман уже скрыл воду. Он стоял и думал о словах Пекки: «Земля запомнит». Потом махнул рукой и пошёл к своему дому.

* * *

Когда старейшина ушёл, Матти плотно прикрыл за ним дверь, словно отгораживая дом от всех чужих слов, что остались за порогом. Каарина сидела у окна и смотрела на кружку с отваром.

Матти подошёл и сел рядом, не касаясь её. За окном ветер гнул верхушки сосен, где-то далеко брехала собака. Дети спали: сын, Хенрик, разметавшись на примосте, и маленькая Анни, посапывая под лоскутным одеялом.

— Он приходил говорить про закон, — негромко сказала Каарина. — Говорил, что я всех подведу. Что, если я не выпью сейчас, другие тоже перестанут слушаться.

Матти кивнул. Он всё это уже слышал и сам говорил со старостой. Он не привык говорить много, но сейчас подбирал слова с той осторожностью, с какой берут в руки что-то хрупкое.

— Послушай, — сказал он. — Я уже сказал Онни. Ещё когда он только вошёл. Сказал, что это не его дело. Это наше с тобой дело. Я не знаю, как будет правильно. Но я знаю, что никто не смеет тебя заставлять.

Каарина подняла на него глаза. Он редко говорил так много.

— Надел... — начала она.

— Да что надел, — вдруг выдохнул Матти. — Я что, не прокормлю своих детей? У меня две руки, спина есть. В Нижней деревне вон по восемь ртов в избе, и ничего, живут. А мы что, хуже?

— Не хуже.

— С наделом уж как-нибудь управимся. Ты о себе думай, не о земле. Что решишь, то и сделаем. С людьми я сам разберусь

Каарина почувствовала, как дрогнуло что-то внутри. Словно гора, которая давила на плечи весь вечер, чуть сдвинулась.

— Я хочу, чтобы у Хенрика и Анни всё было хорошо, — тихо сказала она, глядя на спящих детей. — Я не хочу, чтобы они бедствовали.

Она взяла кружку и долго держала её в ладонях. Отвар был холодным, и от этого казался ещё более горьким. Она думала о словах старейшины. Думала о других женщинах, которые ждали её решения. Она знала: если она сейчас не выпьет, завтра ещё три женщины скажут, что тоже «забыли».

Она быстро, зажмурившись выпила отвар. Поставила кружку на стол. Потом прижалась к мужу и заплакала: горько и тихо, уткнувшись лицом в его плечо. Матти не уговаривал её успокоиться. Просто гладил по голове, вдыхая запах дыма и трав, и ждал, пока она выплачется. Позже она вытерла лицо передником и пошла к печи. В доме пахло тёплым хлебом. За окном темнело, и над озером вставал туман.

Сентябрь 2024 года, озеро Берестовое, Гряда Вярямянселькя

Внедорожник выехал из леса и остановился на краю поляны. Глеб заглушил двигатель и несколько секунд сидел неподвижно, глядя через лобовое стекло. Впереди, метрах в ста, лежало озеро. Над ним, от берега до берега, висел плотный, неподвижный туман. Глеб вышел из машины. Воздух был сырым и холодным, пахло мокрой хвоей и застоявшейся водой. Он сделал несколько шагов к озеру и остановился.

Сзади хлопнули дверцы. Ульяна встала рядом, сунув руки в карманы куртки. Она ничего не говорила, просто смотрела на воду. Евгения вышла следом, поёжилась и застегнула молнию до горла. Ивар остался у машины, он достал планшет и молча водил пальцем по экрану, проверяя показания датчиков.

— Тишина какая, — сказала Ульяна и поежилась.