Книга Туманные души, страница 20 – Олеся Павлова

* * *

Совет собрался в доме старшего, когда солнце уже село и деревня погрузилась в сиреневые сумерки. В доме у Онни было чисто и просторно: стол, покрытый домотканой скатертью, вдоль стен стояли лавки с резными спинками, на полке красовалась оловянная посуда.

Онни сидел у окна и слушал. Говорил он редко, а если говорил, то к его словам прислушивались из уважения, которое копилось годами. Сейчас он молчал, расставив локти на столе, и только пальцы его медленно поглаживали край скатерти. Он знал каждую семью в деревне, знал, кто в какой избе спит и сколько ртов кормится от каждого надела. Это знание давало ему не власть, а скорее усталую ответственность.

Напротив сидел Эско, коренастый рыбак, с короткой бородой и ладонями, изрезанными старыми шрамами от лески. Рядом с ним разместился Пекка, второй по достатку после старшего: он держал пару лодок и нанимал работников на путину. У двери, привалившись плечом к косяку, стоял Юсси, младший в совете, племянник Онни. Он был единственным, кто ещё не обзавёлся хозяйством, а значит, ему нечего было терять. Это давало ему свободу говорить то, о чём другие молчали, потому что каждый из них думал о своих наделах, о приданом для дочерей, о наследстве для сыновей. У Юсси ничего этого не было, и он мог позволить себе сомневаться вслух.

— Каарина забыла выпить, — сказал Онни. Голос его был спокойным и глуховатым. — Срок уже больше месяца. Я к ним заходил. Она согласна, но пришлось поговорить подольше.

— Раньше хватало одного раза, — заметил Эско, потерев бороду. — Сейчас всё дольше уговариваем, и забывают чаще.

— Новеньким теперь вообще по два раза объясняем, — добавил Пекка. — Моя жена с женой Эско, когда молодух наставляют, уже и так и эдак. А они всё равно глазами хлопают, будто не понимают.

— Поймут, — спокойно ответил Онни. — Все понимают. Просто иногда нужно время.

— Я не про Каарину, — сказал Пекка. — Я вообще. Срок больше месяца — это уже не просто задержка. Моя бабка говорила: если женщина понесла и месяц прошёл, то душа уже там.

— Бабкины сказки, — махнул рукой Эско.

— Может, и сказки, а если нет? — Пекка обвёл взглядом остальных. — Моя бабка ещё говорила: земля запомнит. Если женщина понесла, а дитя не родилось, душа его остаётся здесь. Не уходит. Она повитухой была сорок лет, многое знала.

— Это всё не просто так, — тихо добавил Эско, переглянувшись с Пеккой. — Мы не звери. Мы просто порядок держим.

Юсси у двери пошевелился.

— Так, выходит, если там уже душа, — медленно произнёс Юсси, — мы сейчас про неё и решаем?

Онни посмотрел на него долгим взглядом.

— Мы решаем не что с ней делать. Мы решаем, как сохранить порядок. Каарина забыла выпить вовремя. Такое бывает. Она выпьет сейчас.

— Но, если Пекка прав? — упрямо повторил Юсси. — Если там и правда душа?

Повисла пауза. В избе стало тихо, только плошка с жиром потрескивала на столе. За окном темнело озеро, и над водой уже поднимался вечерний туман. Онни смотрел на Юсси, и в его взгляде не было ни гнева, ни осуждения, осталась только усталость человека, который вынужден принимать решения, зная, что они никогда не будут лёгкими.

— Тогда мы будем за это отвечать, — сказал он наконец. — Все. Но порядок есть порядок. Завтра Каарина выпьет. Так тому и быть.