Книга Во чреве кита, страница 6 – Даниель Краус

— Лодка заправилась. - Тень Хьюи длинная и прохладная. - Не будь злым, Митт.

Митт игнорирует его. - Открытая вода I. Открытая вода II. Глубокое погружение. Ночное погружение. Погружение к затонувшим кораблям. Пещерное погружение. Знаешь, какие у нас были занятия? У нас был сержант-инструктор, который давал нам очки, закрашенные чёрной краской, и заставлял плавать круги, пока мы не уставали настолько, что ему приходилось вылавливать нас сачком. Достаточно долго проплыл? Бум. Поздравляю. Ты дайвер.

3000 PSI

Джей сидит на бампере. Левая рука продета через жилет BCD, правая — тоже. Движения мгновенно ограничиваются — это ощущение, как в смирительной рубашке. Поясной ремень, толстая липучка. Куммербанд и нагрудный ремень, две застёжки типа «собачьего ошейника. - Ладно, ну что ж, пора вставать. Джей задаётся вопросом, не превратился ли его позвоночник за два года без дайвинга в тоненькую веточку.

Он наклоняется вперёд, перенося вес с багажника машины. Ощущение, будто на спине у него «Тойота Королла. - Он представляет, как падает лицом в грязь, придавленный собственным снаряжением, пока его не найдёт какой-нибудь грязный спасатель. Сжимает бедра, теперь — поршневые движения ногами — и Джей встаёт, всего на секунду пошатываясь, прежде чем вспоминает, как быть «мулом. - Дело не в пятидесятифунтовом баллоне, который он несёт, и не в пятнадцати фунтах грузов и батарей. Это семнадцать лет жизни в роли сына Митта Гардинера, ожидания и разочарования — всё это снова лежит на его плечах.

Мышечная память: его потные руки поправляют ремни, выпрямляя осанку. Колени дрожат, и это никак не связано с весом. Это называется травмой, — думает он. Может, ему стоит уступить маме, бабушке и Еве и всё-таки обратиться к тому психотерапевту.

Двигайся, двигайся. Джей сгибает колено, чтобы достать из багажника свою маску для дайвинга. В ней лежит флакончик детского шампуня, и он намазывает розовую жижу на внутреннюю поверхность лицевой панели. Средства от запотевания масок стоят недорого, но Митт никогда не встречал официального продукта, который, по его мнению, не мог бы превзойти самодельный раствор. Более чем само снаряжение, его в прошлое уносит жасминовый аромат шампуня.

Ему одиннадцать лет, он сидит в папином тринадцатифутовом каяке «Малибу» желтого цвета «Биг Берд, - втирает шампунь в силикон своей маленькой маски и спрашивает папу, не тот ли это шампунь, которым мама мыла ему волосы, когда он был младенцем. Это последний раз, когда он задает вопрос, который наверняка вызовет раздражение. Папа выглядит потрясённым, словно Джей спросил, какую фигурку из «Мой маленький пони» он любит больше всего.

— Если бы твоя мама меня послушала, ты бы тогда же обжег глаза обычным шампунем и плакал бы до изнеможения.

Улыбка срывается с лица Джея. Он слишком много плачет, и он это знает. Кажется, раз в день он задыхается в клетке из горячих, подкатывающих к горлу слёз. Он не знает, почему. Он знает только, что папа стискивает зубы при каждом таком приступе, словно это личное оскорбление. Джей не чувствует в себе ни капли мужественности. Он цепляется за мамино платье — в буквальном смысле. У него есть одеяльце. Он слишком маленький. - Худой, как девчонка, — любит упрекать Митт за ужином, сдвигая тарелки с едой по столу, пока они не сталкиваются с тарелкой Джея.