Книга Во чреве кита, страница 38 – Даниель Краус

Каждый из них похож на пятиконечный трезубец.

У какого кита внутри тела нарисованы символы?

Может быть, как те знаки у Монастырского пляжа.

НЕ СТАНЬ СЛЕДУЮЩЕЙ ЖЕРТВОЙ!

Потом — тьма. Потом — ничего.

Смотри — целая вселенная.

Письма от Нэн: - Папа снова в больнице, спрашивает о Джее, Не разбивай мне сердце. -СМС от Евы: - Папа дома, но только потому, что врачи сдались, Джей, Не разбивай мне сердце. -Звонки от мамы, приступы отчаяния: - Он никогда не давал тебе покоя, детка, мне так жаль, но почему бы тебе не проявить великодушие и не дать ему покой?

Не разбивай мне сердце.

Ни одна из этих умоляющих просьб не исходит напрямую от папы — ни его хрипловатого «привет» на голосовой почте, ни дрожащих каракулей в письме. Эти мольбы доходят до Джея как отдаленные отголоски; Джей начинает думать о них как о собственной системе эхолокации папы. Умирающий человек посылает щелчки, пытаясь почувствовать, кто там, и ждет ответных щелчков.

Джей знает, что делает то же самое. Уехав из дома в прошлом году, он поддерживал связь с мамой и сестрами так часто, как только мог, присылая фотографии, на которых он выглядел беззаботным, занимался внешкольными занятиями, держал в руках работы с оценкой «А+. - Щелчок, щелчок, щелчок. Но эти попытки постепенно сошли на нет. Каковы шансы, что отец и сын найдут друг друга сейчас?

Это ужасно большой океан.

10 августа 2021 года Митт Гардинер покончил с собой. В течение следующих недель мама, Нэн и Ева обнимали Джея, но это казалось не так, как надо. Как будто их руки были вывернуты наизнанку, а позвоночники искривились не в ту сторону. Чем дольше останки отца оставались пропавшими, тем сильнее искривлялись их собственные кости. Джей знает, что мог бы поступить так, как они просили, и навестить папу.

Но в конце концов щелчки папы стали настолько тихими, что Джей перестал их слышать.

Спустя одиннадцать месяцев Джей не выдерживает позора, который приносят ему сестры. Он находит Хьюи. Не дома, потому что где, черт возьми, живет Хьюи? Он на Муниципальной пристани № 2. Хьюи на своей парусной лодке, в сафари-шляпе, заменяет сливную пробку в моторном отсеке. У него в кармане куртки лежит «Коран» в мягкой обложке, заменивший его маленький красный «Новый Завет» — «Новое Яйцо, - как он его называет, — который глупые христиане мило привесили к Еврейской Библии.

— Как твои зубы? — спрашивает Хьюи.

Прошел год с тех пор, как Джей видел Хьюи на похоронах папы. Беседа складывается приятно. У Джея остались странно умиротворяющие воспоминания о том, как он сидел в стоматологическом кресле Хьюи. На потолке висели светильники, стилизованные под белые облака на фоне синего неба, но Джей всегда представлял, что находится под водой и смотрит сквозь прозрачные воды на небо.

Хьюи раньше лечил зубы половине сотрудников аквариума Монтерей-Бэй. Он завоевал их симпатию своим остроумием на биологические темы. - Если не чистить зубы нитью, то из кашалота превратишься в китообразного» — шутка заключалась в том, что у китообразных нет зубов. Сотрудники рассказывали ему все свои секреты, а он послушно передавал их Митту и Джею. Они припоминают некоторые из них. Наконец, к делу.

— Я хочу знать, где он.

— Мне об этом спрашивали в береговой охране, знаешь ли.