Книга Копай глубже!, страница 37 – Маргит Ауэр

Дедушка опустил глаза.

Шоки сглотнул. Ему было ужасно стыдно за деда. Пеперони ткнул мальчика в коленку своим мокрым пятачком, пытаясь утешить.

Каспар что-то прошептал хозяйке на ухо.

— И что вы собирались с ней делать, – Анна-Лена сурово посмотрела на дедушку Теодора, – шестьдесят лет спустя?

Господин Шмитхен переступил с ноги на ногу и нервно дёрнул себя за ус.

— Густав сейчас в больнице, – сообщил он. – У него недавно случился инсульт, и с тех пор он не может ходить. Ему прописали гимнастику, но он ничего не хочет.

— Упёрся, и ни в какую, – вздохнул дедушка Теодор. – Только жалеет себя, лежит целыми днями и наотрез отказывается вставать. Так он никогда не поправится!

Дедушка погрустнел.

— И ему должна помочь золотая медаль? – голос Анны-Лены смягчился.

— Осталась минута! – крикнула учительница.

— Мы хотели выкопать её и отнести Густаву, – пояснил господин Шмитхен. – Думали, он вспомнит о своих успехах и взбодрится.

— Неплохая идея, – согласился «Робин Гуд».

— И закончим на этом, – произнесла мисс Корнфилд.

Двери зала распахнулись, и на пороге появились первые зрители.

Дедушка Теодор, господин Шмитхен и ещё три старичка торопливо спустились в зал. Робин Гуд и лесные разбойники скрылись за кулисами. Часы показывали две минуты восьмого.

— Начинаем! – шепнул Бенни Генриетте. – «Возмутительная речь учительницы»!

Черепаха послушно нажала на выключатель. Свет зажёгся в самый нужный момент: как только мисс Корнфилд вышла на сцену. Она приветливо улыбалась.

Конечно, зрители и представить не могли, что здесь происходило последние пятнадцать минут.

— Уважаемые дамы и господа, – торжественно произнесла учительница. – Я рада приветствовать вас в школе Винтерштайн! И сейчас мы покажем вам спектакль о приключениях Робин Гуда, отважного разбойника из Ноттингема!

Мириам взмахнула смычком и заиграла. Послышались счастливые вздохи старушек в первых рядах.

Анна-Лена была лучшим Робин Гудом, какого можно найти для школьной пьесы. Ребята уверенно следовали за ней, гремя оружием, словно были прирождёнными воинами. Когда Малютка Джон приставил клинок к горлу барона, зал испуганно охнул. Йо не составило труда побледнеть – он ещё не оправился после происшествия с Юрием. Через миг кровь заструилась у него по воротнику, но, конечно же, это был всего лишь кетчуп.

Луна, игравшая деву Мэриан, перед спектаклем сходила в парикмахерскую «Эльфрида», и Идина мама заплела ей восхитительную косу. В длинном бледно-голубом платье с оборками девочка была просто неотразима.

Эдди так тонко взвизгивал и кривлялся, изображая придворную даму, что даже стоявшие за кулисами ребята не могли удержаться от смеха.

А Хелена с такой яростью швыряла яйца на сковородку, что зал разразился бурными овациями. Премьера прошла с невероятным успехом. Публика всё продолжала аплодировать, так что Анне-Лене пришлось несколько раз выходить к зрителям на поклон. Никто в зале не заметил маленького хамелеона, который сидел у неё на плече и то и дело ласково покусывал ей мочку уха. Каспар был необыкновенно рад за свою хозяйку и весь покрылся сине-зелёными полосками.

Когда Шоки собрался отнести фонари в подвал, кто-то вдруг коснулся его плеча.

Это был дедушка Теодор.

— Мы можем поговорить? – спросил он.