Книга Турецкий дебют, страница 59 – Андрей Лучиновский

— Вот тогда и будешь дёргаться. Но всегда есть приемлемый выход, на худой конец компромисс.

Мы ехали на флайере Кузьмы в "Ад". Для меня оказалось полным сюрпризом, что это его личный флайер, а вовсе не Рыси, как я считал поначалу. Кузьма Фёдорович был ветераном имперского спецназа, и уйдя в тень [11], пожелал заняться извозом, организовав небольшой таксомоторный парк в пригороде столицы. Но уже через полгода остался на мели, не выдержав конкуренции с тремя крупными монополистами. Думаете слова "три" и "монополия" несовместимы? Только не в этом случае — теневым владельцем всех трёх компаний являлся Берендей. И после того, как Кузьма Фёдорович Малышев устроил пару крупных диверсий у проклятых "конкурентов", Рысь по просьбе обеспокоенного Папы сумел его вычислить. С тех пор у них и наладилось взаимовыгодное сотрудничество.

— Да понятное дело, — буркнул я в ответ, — Но теперь меня жаба душит, дай хоть немножко побухтеть.

— С кого начнёшь? — тон Рыси изменился и стал серьёзным.

— С Клоуна, — мгновенно сообразив на что переключился собеседник, ответил я.

— Ну что ж, дело твоё. Хотя я бы начал с Бестии. Поясню почему: очень осторожная тётка, сильная воздушница, и всегда прежде чем куда-то сунуться, проверяет местность своими умениями. Ликвидировав Клоуна, ты посадишь её на измену и она станет вдвойне осторожнее.

— А убийство Красницкого её типа не тронуло?

— Барон засветился по полной, а вот группа Варяга нет. Пока они даже не знают, что ты в курсе их участия, — Рысь сладко потянулся и внезапно хихикнул, — Кстати, будешь смеяться, но сегодня утром со мной связался Сутормин.

— Чего хотел?

Я не удивился, так как знал, что тот иногда прибегал к услугам человека-невидимки.

— Хотел заключить со мной контракт на твою поимку.

Надо же, всё таки заинтриговал.

— Вот значит как… Ну, а ты что?

— Не поверишь, — хмыкнул Рысь, — Я согласился.

— Зачем? Ты ведь уже разорвал с ним один контракт, продинамишь во второй раз и потеряешь нужную ниточку.

— А кто тебе сказал, что я не исполню договор? Он как бы бессрочный, закончить его можно в любое время.

Скосив на него глаза, я увидел, что у этого паразита рот растянут до ушей.

— Хорошо, уговорил. Первой будет Бестия, — свернул я со щекотливой темы, вернувшись к выбору первой жертвы, — Значит ждём Синельникова?

— Зачем? Где она обитает я знаю, сами разберёмся. Не стоит впутывать твоих гвардейцев в убийство с первого же дня их новой службы.

Мне тут же вспомнился разговор в ресторане.

…

— Не понимаю я вас, господа хорошие. Зачем нам теперь надо огород городить с этим патентом? — кипятился Синельников, — Кирилл Андреевич, вы ведь теперь полноправный наследник…

— Пётр Ильич, никаких больше Кириллов, во всяком случае в ближайшем будущем. Я теперь Евгений Андреевич, — перебил я старика, — Привыкайте сразу, если не хотите, чтобы эти уроды добрались и до меня. Нельзя мне сейчас всплывать, есть веские основания, что уничтожение Турчаниновых санкционировано на самом высоком уровне. В том, что замешан Сутормин, уже нет никаких сомнений, осталось выяснить, кто ему дал отмашку на убийство.

…

Поймав себя на мысли, что уже начал не только говорить, но и думать о своей семье в третьем лице прошедшего времени, я горько усмехнулся. Да, пока не стоило сообщать полковнику о моих ближайших планах, Синельников сильно сдал за эти дни, хоть и старался держаться молодцом. Известие о том, что я жив, должно было придать сил полковнику, так что пусть пока переварит новость, а там и посмотрим.