Книга Турецкий дебют, страница 58 – Андрей Лучиновский

Хлопок!

Прыжок на п ять минут назад

Опять не убедил. Не думал, что наш Пётр Ильич настолько упёртый бар… предан роду. Твою мать, больше у меня шанса не будет. Думай голова, думай! Может послать их всех подальше, встать и уйти? Пусть тут сами выкручиваются, а я пока подумаю, как доказать полковнику свои притязания на гвардию. После посещения Гримёра у меня теперь даже примет особых нет.

Я сидел и слушал разговор Берендея с Синельниковым.

— Теперь коротко скажите, что вы хотите?

— Уважаемый господин полковник, я же…

— Ещё короче! — резко оборвал его Синельников.

— Пойти ко мне службу…

…

Я громко попросил:

— Официант, принесите мне лист бумаги и ручку.

— Сию минуту.

На этот раз я решил даже не пытаться изменить что-то в нашем разговоре. Ведь идя к их столу и помахивая бумажным листочком, я уже знал, как он должен закончиться.

…

Я считал каждое мгновение, и как только Синельников произнёс: "Я никому не позволю марать память о Турчаниновых!", быстро положил перед ним исписанный лист бумаги.

— Будьте так добры, Пётр Ильич, прочтите. Пока не произошло непоправимого.

Помедлив буквально пару мгновений, полковник подвинул записку к себе и пробежал её глазами. Я напрягся, рука полковника медленно поползла за отворот пиджака. Но на этот раз он достал из нагрудного кармана очки и, водрузив их на нос, взял листок в руки и прочёл его заново.

"Дорогой, Пётр Ильич.

Вот и прозвучали ваши слова, что никому не позволите марать память о Турчаниновых.

Вы ведь уже пришли к решению меня застрелить? Но прежде, чем достанете пистолет, будьте добры дочитать эту записку до конца. Кстати, этот пистолет подарил Вам прошлым летом мой отец, в присутствии только двух человек — меня и — Кост- Константина.

Я уже потратил две попытки вас убедить и у меня больше нет резерва для прыжков назад. Так что, если не передумаете, то этим выстрелом вы убьёте меня окончательно. А мне бы хотелось ещё немного пожить, чтобы отомстить убийцам моей семьи.

Спасибо вам за вашу верность, искренне Ваш, княжич Кирилл.

PS. Я, кстати, так и не сказал отцу о вашей слепоте. Надеюсь, что операция, которую вы планировали на осень, вам поможет."

Синельников медленно поднял на меня слезящиеся глаза.

— Ваше… сиятельство?

— Он только привёл Синельникова, всё остальное пришлось делать мне, — фыркнул я в ответ на слова Рыси об удачном стечении обстоятельств, — Я тебе потом ещё выскажу по поводу "стечения", только слова подберу нематерные. Бросили меня умирать, два отката заработал, чтобы не умереть от пули собственного человека. А Берендей твой… просто сильно хитрожопый делец — ничего по сути не сделав, получил себе охрану экстракласса.

— Воу-воу, Кирилл, нос-то не задирай — отвалится нахрен. У тебя деньги появились? Или внезапно узнал, где их можно взять? Хочешь или нет, но теперь ты с Папой плотно повязан, главное с умом распорядись сложившейся ситуацией. В конце концов, тебя никто не заставляет стелиться под Берендея, ты всего лишь поделишься с ним своими бойцами. Сам посуди: от тебя охранники, от него деньги и информация. И ключевое слово тут — информация. А она зачастую намного дороже денег. Он же не собирается вести боевые операции.

— А если соберётся? — мне показалось, что я сейчас лопну от сарказма.