Книга Турецкий дебют, страница 47 – Андрей Лучиновский

— Ты ему должен? — напрямую спросил я.

— Нет, Кира. И советую тебе никогда не брать у него ничего не только взаймы, но даже подержать в руках.

— Тогда почему ты к нему идёшь?

— Чтобы он мне был должен, — на лице Рыси появилась ухмылка, — Вот смотри…

Он достал из кармана бумаги и бросил их на столик.

— Что это по-твоему?

Взяв листки в руки, я уставился на стройные ряды чисел.

— Счета?

— Нет, номера банковских счетов десятизначные, а тут по восемь цифр. Вот и я не знаю. А узнать хочется. И Папа мне скажет, что это за каракули.

— А если там фигня? Типа телефонных номеров проституток? — я не удержался от улыбки.

— Значит мне повезло, — рассмеялся Рысь и, внезапно оборвав смех, пристально посмотрел мне в глаза, — Это, Кира, шифрованное письмо. Я такой шифр видел только однажды. В Шлиссельбурге, у людей Сутормина вся документация была им закодирована. Хочешь со мной пойти к Папе?

Я молча кивнул.

* * *

— Значит мотивация у тебя была слабая.

— Ну… Если вот прям сжать яйца в кулак и очень постараться, то можно и бамбук скурить. А оно мне надо было? Я и так и так своё бабло получил. О, привет, Линки. Это кто с тобой?

Разговор двух охранников, я услышал ещё из-за угла.

— Телохранитель, — мрачно ответил Рысь.

— Не похож, — так же мрачно заметил второй охранник-коротышка и сделал шаг вперёд.

— Не тебе указывать, Клещ, отпрыгни в сторону.

Но отвязаться от секьюрити оказалось не так-то просто. Пока первый что-то невнятно бубнил в рацию, Клещ загородил дорогу. Рысь с высоты своего роста рассматривал, казавшегося рядом с ним карликом, охранника и хмуро молчал.

— Идёшь ты один, Линки, на счёт этого мальца указаний не было, — наконец сказал первый, убирая рацию в карман.

— Он пока тут с нами подождёт, — встрял Клещ, махнув рукой на расположенные вдоль стены скамейки.

Рысь флегматично сгрёб того за шею и, притянув его голову поближе, отчего низкорослому охраннику пришлось подняться на цыпочки, свистящим шёпотом спросил:

— Ты хоть знаешь? Кто? Это? Такой? Он щас твои яйца так в кулак сожмёт, что ты не только бамбук, но и свой пистолет скуришь. Мы пошли?

Для убедительности он пристально посмотрел в глаза коротышки и, дождавшись быстрых утвердительных кивков, продолжил уже обычным голосом, так чтобы и первый охранник не упустил ни слова:

— Спасибо, конечно, огромное, но нас обоих ждёт Папа. Так что, если моему другу захочется с вами пообщаться, то на обратном пути он обязательно с вами… пообщается, а пока извините… готовьте яйца и бамбук.

И Рысь зашагал вперёд, раздвинув охранников в стороны. За ним, обойдя незадачливых секьюрити, двинулся и я, не преминув его поддеть:

— Это кем же ты меня решил сделать?

— Пусть сами себе придумают, — ухмыльнулся Рысь, — У неодарённых фантазия богатая.

Встречавшиеся нам по пути охранники жались к стенам, а в одном слишком тесном проходе они даже ломанулись назад, сообразив, что нам никак не разойтись.

— Не удивляйся, мы же не с парадного входа вошли. Тут вообще чёрт ногу сломит, район строился ещё при Втором Императоре, а при Павле всё сравняли до фундаментов и отстроили заново. Но только наверху, а под землёй к старым катакомбам добавились новые.

— Смотрю, ты тут личность известная, — посмотрел я на Рысь.

— Пятнадцать лет назад я зачищал эту клоаку, когда урки в законе решили убить Папу и согнали сюда практически всех своих последователей.