Книга Турецкий дебют, страница 46 – Андрей Лучиновский

— Слезай, приехали.

— Эмм… А ты разве не в "Ад"?

— И чо? Я тебе не извозчик.

— Слышь, богиня кожаная, — Кузя стоял, облокотившись на правый движок флайера, и невозмутимо жевал пирожок, — Так значит, я по-твоему извозчик?

— Дядя Кузьма, это же просто выражение тако…

— Ща по жопе надаю за такие выражения. Ну-ка быстренько доставила Евгения Андреевича, куда он скажет.

— Как скажете, Кузьма Фёдорыч… — буркнула Лика, упала грудью на бак и, отпустив сцепление, крутанула ручку газа до упора.

Хорошо, что я во время их разговора всё ещё держался за её талию.

* * *

На дрожащих ногах я добрался до лифта и, едва его двери захлопнулись, облегчённо выдохнул. Да что бы я хоть раз сел на байк с этой сумасшедшей? Да никогда в жизни!

Когда ввалился в свою дверь, то понял, что адреналин всё ещё зашкаливает. Зайдя в ванную комнату, включил модуль сауны, чтобы хорошенько пропотеть и разделся. И в это время ко мне заглянула Лика.

— Тебе спинку не надо потереть? — усмехнулась она, заходя в ванную и стаскивая с себя футболку.

— Эй, ты чего делаешь… — я удивлённо посмотрел на неё. — Скоро же Рысь приедет!

— Уф, да брось! — отмахнулась девчонка, — Ты его боишься, что ли? А как же твои слова о грелке? Я вот сейчас хочу ею воспользоваться.

Она присела передо мной на корточки, медленно опуская свой взгляд от моей красной рожи вниз. Было трудно поверить, что эта пигалица, вообще что-то знает о сексе. Но вспомнив слова Рыси про её возраст и о том, что кроме меня рядом никого больше нет… В общем, через минуту мне стало жарко, но вовсе не от включённого режима сауны.

…

— Ну вот, заодно и пропотел, — усмехнулась Лиса, выключая душ, — И никакой сауны не потребовалось.

Когда мы с Ликой вышли из ванной, то сидящий в кресле Рысь, невозмутимо посмотрев на нас, поинтересовался:

— Не моё дело, конечно, но не слишком ли быстро события закручиваются? Или ты сейчас заявишь, что я старый, как дерьмо мамонта, и вообще ничего не понимаю?

Он осуждающе посмотрел на Лису. Та только фыркнула в ответ и, подхватив с кресла свою косуху, выскочила в коридор.

— Вечером пойдёшь к Папе? — поинтересовался я, присаживаясь в кресло.

— Папа… С этим человеком тебе лучше пока не сталкиваться, Кирилл, иначе он оплетёт тебя такой паутиной, что ты и после смерти будешь на него работать.

— Такой страшный? — усмехнулся я на слова Рыси.

— Зря смеёшься. Он держит в своих руках весь криминальный мир столицы. И не только столицы. В бандитских кругах он известен, как Папа. Отдельные личности называют его Берендей, а в миру он имеет вполне благообразное имя — Мстислав Игоревич Кожемяка, часовых дел мастер, поставщик Двора Его Императорского Величества. Удивлён?

Я подскочил в кресле, услышав знакомую всем в Петербурге фамилию.

— Не то слово. Неужели никто не знает?

— Знают все, Кира, вплоть до Императора, но только, как Папу или Берендея. Типа есть такой перец, ну и хрен с ним. Его настоящее имя известно, похоже, только мне. А теперь и тебе.… Но всех всё устраивает — он не наглеет, и даже платит в казну налог.

— Налог? Налог?! — я потерял дар речи, хватая ртом воздух.

— Ага, — рассмеялся Рысь, — Прикольно, да? Но взамен Папа следит, чтобы его подопечные особо не борзели. У него можно достать всё: золото и картины, артефакты и информацию, девочек и наркотики.