Книга Турецкий гамбит, страница 88 – Андрей Лучиновский

Всего на графа работало три доктора и шесть человек медицинской обслуги. И все они сейчас были в усадьбе, затесавшись среди тех, кого Белка приняла за обслуживающий персонал усадьбы. Впрочем, винить её за это нельзя — на лбу у них не написано, чем они тут занимались. Уже через пару минут все девять человек стояли перед нами и тыкали друг на друга пальцами, стараясь переложить свою вину на соседа. Такое единодушие могло бы и позабавить, если бы не повод по которому они были собраны вместе.

— Молча-а-ать! Кто из вас ведущий специалист? — громким голосом Рысь оборвал все их взаимные упрёки и обвинения.

Все дружно уставились на молчавшего до сих пор невзрачного старичка, с самого начала стоящего как бы отдельно от остальных. Тот гордо вскинул голову и сделал шаг вперёд.

— Я. Доктор Фаренго.

Гишпанец? Нет, я конечно понимаю, что Империя велика, но неужели у графа не нашлось людей в столице? Или… Внезапная догадка пронзила мой мозг.

— Su título, doctor (ваш титул, доктор)

— Tengo el título de conde (я граф)

— ¿Empobrecido? (обнищавшая ветвь?)

— Sí (да)

Твою мать. Неужели граф-доктор смог вляпаться в…

— Как же вы согласились на эту мерзость, граф? Впрочем, я догадываюсь.

— Я "абсолют" графа Прозорова.

Абсолютный вассалитет. Раб, имеющий титул. Ты себе уже не хозяин, за тебя думает твой господин. Что же ты сумел натворить, доктор, если попал в такую жопу? Это надо очень хорошо постараться, чтобы слить свою жизнь в унитаз.

— Я освобожу вас от этой кабальной присяги, доктор, — обратился я к Фаренго, решив немного слукавить.

Правда сначала разузнаю, когда и при каких обстоятельствах ты в такое говно попал. Заставить Прозорова вернуть клятву не проблема. Но вины с Фаренго прискорбное обстоятельство с его вассалитетом не снимает.

— Вы сейчас выведете пленников из комы, — сказал ему Рысь и показал на остальных, — Кто вам из этих нужен?

— Никто, — презрительно скривил лицо доктор, — Это просто садисты, по недосмотру Многоликого получившие медицинское образование.

Ого! Играет на публику? Судя по внешнему виду, ему лет семьдесят-восемьдесят, значит жизненный опыт очень большой. Да и гишпанцы слывут мастерами интриги, уж дворяне-то точно. И как же такой старый и умудрённый идальго попал в "абсолюты" к Прозорову?

Рысь не стал раздумывать над такими тонкостями.

— Кира, твой лекарь может проконтролировать этого гишпанца?

— Бородин? Боюсь, что нет. Квалификации не хватит. Одного лекаря мы уже потеряли, Бородиным я рисковать не буду.

— Может Борисыча сюда привезём?

— А это идея. Вот только он быстрее Берендея послушает, чем меня, — я повернулся к Мстиславу Игоревичу и широко улыбнулся, — Папа, ты распорядишься?

Тот от неожиданности аж всхрюкнул. Моё обращение прозвучало двояко и все кто был в курсе его основной клички сразу же начали прятать улыбки.

— Конечно, кхм… Кирилл, — выдавил из себя Мстислав Игоревич и тихо, но вполне слышно для окружающих, буркнул себе под нос, — Вот гадёныш мелкий. И чего в тебе Лика нашла?

Через полтора часа Фаренго под присмотром привезённого людьми Берендея Константина Борисовича вывел из комы первую пару пленников. После чего Рысь убил всех восьмерых лекарей, обслуживающих эксперименты графа. Я хоть и был от этого не в восторге, но препятствовать не стал. Разделённые по-одному эти сволочи начали стучать друг на друга со скоростью пулемёта. В итоге выяснилось, что все они глумились над беззащитными жертвами, нарушая все положения Кодекса лекаря. Да, есть в Империи и такой канонический устав для медиков. Так что смерть эти ушлёпки заслужили на все сто. Тем не менее Рысь сначала спросил моего разрешения. По одной простой причине — Прозоров принёс мне вассальную присягу. Ритуал прошёл быстро и даже почти по закону. Граф дал клятву при свидетелях дворянского происхождения, в присутствии своих слуг рода, но… без представителя Гербовой палаты Империи. Я же пока живу инкогнито. Эх, быстрее бы мама на ноги встала, пора возвращать род Турчаниновых к жизни.