Книга Пункт выдачи, страница 4 – PogosYun

Я кивнул, и мы пошли к двери, ведущей на склад. Тот встретил нас запахом мокрого картона, пластика и какой-то тягучей пыли. Слабоосвещенное ртутной лампой помещение было явно меньше, чем требовалось для объемов заказов. Часть из них лежала на стеллажах под номерами, часть находилась на полу в фирменных полиэтиленовых пакетах с бирками и именами клиентов.

Геннадий Денисович развел руками.

— Первое, что делает менеджер пункта выдачи, – это принимает приходные коробки с товарами, до десяти часов утра. То есть к моменту открытия пункта выдачи все должно быть принято, иначе депремирование. Поэтому надо раньше приехать и рассчитать время. Каждый номер, каждая бирка – это ID клиента, который заказал сюда товар. Иногда тут бывают настоящие «Зона 51» или Бермудский треугольник, потому что случается, что исчезают посылки, которых никогда не было, и появляются те, которые никто не заказывал. Да, Кира? – крикнул он в приоткрытую дверь.

— Это шутка такая? – осторожно спросил я.

— Нет, – серьезно ответил он. – Наш Адский склад, главный сортировочный центр в Питере, кидает все подряд, а мы потом ищем концы. Иногда удается. Иногда нет. Главное – делать вид, что мы контролируем ситуацию. – Геннадий Денисович приказал мне: – Подними коробку.

Я поднял.

— Еще раз.

Я поднял снова.

— Нормально, – сказал он, будто оценивал лошадь перед покупкой. – Спину не сломаешь, еще один плюс.

Затем взял пакет и тряхнул им:

— А вот такие – самые опасные. Написано два килограмма, а внутри может быть что угодно: от набора кастрюль до кирпича и наковальни. Тут как в лотерее, фиг знает, что клиент закажет.

Я невольно улыбнулся.

— С чувством юмора у вас тут… всё в порядке.

— Иначе мы бы уже сдохли на такой неблагодарной работе, – фыркнул Геннадий Денисович. – Ладно. Быстро пройдусь по основам.

Он показал: где принимают поступления в клиентской зоне; где лежат возвраты; где коробки, которые «никто не заберет, но выбросить нельзя»; и где тот самый угол, в котором, по словам Киры, когда-то сидел ее напарник, прежде чем уйти на пенсию.

— Понятно? – спросил он, глядя на меня.

— В целом да. Выглядит… немного хаотично.

— Хаотично – это когда коробки валяются не по углам, а где попало. А тут – порядок. Тут система. Просто она… своя, но привыкнуть можно.

Геннадий Денисович снова отпил глоток своего кофе – уже остывшего, судя по его сморщенному лицу.

— Ну что, боец, справишься?

— Думаю, да, – пожал плечами я.

— Ладно, проверим тебя. Поработаешь с Кирой завтра. Быть в восемь утра, не опаздывать. Форма – любая, только без рваных джинсов и надписей «я ненавижу людей». Хотя… это даже было бы честно, – усмехнулся он. – Хорошо. Кира оформит. Добро пожаловать в наш маленький ад.

Геннадий Денисович пожал мне руку, чуть ее не сломав, и развернулся к выходу.

Как только мой будущий (наверное) начальник ушел, Кира сказала:

— Считай, ты принят. Завтра поработаешь со мной, а там решишь окончательно, пойдешь к нам или нет. Но, в любом случае, добро пожаловать, напарник, – улыбнулась она.

Проснулся я в шесть часов утра. Закрыл глаза на пять минут. Снова открыл, думал, что реально прошло пять минут, но на часах – семь. Пора срочно на работу, иначе буду морально выпорот Геннадием Денисовичем и оштрафован в первый же день стажировки. Я спешно позавтракал, умылся, побрился, оделся и заказал такси. В машине я вспомнил, что забыл почистить зубы, но это почти сразу же вылетело из головы.