Онлайн книга «Кризис Ж»
|
Антонина стояла и одобрительно кивала: мы с ней все обсудили на прошлой неделе и подготовили деньги для великой и ужасной Лианы Галактионовны. — Спасибо, девочки, но я никуда не пойду, – сказала Лена. — Ок, пойдем втроем, – кивнула Антонина. – В первый раз одной страшно. — Можем еще попугая взять как животное для эмоциональной поддержки. Он сегодня орал: «Р-рена хороший!» Явно про тебя. — Я его учила когда-то, – Лена впервые расслабила лицо и почти улыбнулась. – В Балашихе еще. «Лена хорошая». Думала, даже если Елена Васильевна услышит, ничего: подумает, это про нее… — Леночка, ты правда очень хорошая, – сказала Антонина. – Но надо, чтоб ты научилась к себе относиться как к хорошей. Ну хотя бы как к человеку. — Это будет наш подарок твоей маме на день рождения, – добавила я. – Маму тетя Наташа зовут? Мне она понравилась, кота моего баловала, игрушку ему купила. Ради нее, м? — Но там же еще папа, – напомнила нам Лена. – Который со мной не разговаривает. — Пригрози ему, что нажалуешься Лиане Галактионовне, – предложила Антонина. Лена в конце концов обещала подумать, и, расхрабрившись, поехала в Балашиху с Мариной Игоревной. Победа! Кажется, кое у кого будет психолог. И вероятно, перспективы. «ФИФОЛОГ!!» – одобрил Гриша и уютно устроился на синем диванчике. В Нехорошей квартире было почти тихо. Только Илюха с друзьями возились в спальниках да Гоша периодически звякал посудой, наводя порядок на кухне. — А ты-то зачем в Тулу? – спросила Антонина, прежде чем уйти спать. – Не помню, чтоб мы обсуждали. — А я не в Тулу, я в Краснодар. В Тулу только Лену завезу, – сказала я. – И мы с тобой не обсуждали. Просто после этого всего (я потрогала Борины ключи в кармане) мне что-то невыносимо захотелось к маме. И папе. Есть вкусное, быть любимой дочерью, в общем, все, что я Лене Маленькой обещала. — Ясно, – задумалась Антонина. – Ну ладно. — Что? А, прости. Вы не против взять на себя пацанов? Если что, Гришу я Борису Ивановичу отвезу на Ленинский, он всегда рад, а то вам вставать рано… — Да нет, я не про то, – отмахнулась сестра. – Пацанов берем. У нас все равно Таня жаворонок и Горан послезавтра прилетает, и дедушка Эдик из Питера. Есть кому гулять. — А питерский дедушка все еще курит трубку? — Да, к сожалению, – нахмурилась Антонина. – Думаем, кстати, устроить ему на эту тему интервенцию. — Правильно! А то его бабушки любить не будут. Хотя они тоже иногда… — Угу, – Антонина не слушала. – Сестра Ж., а ты точно хочешь в Краснодар? Я просто думала… Боря тут, и ты тут, и ключи от машины как предлог, ну и… Так, все-все. Не злись. К маме так к маме. А я и не собиралась злиться. По-прежнему испытывала только любовь. К сестре Антонине в том числе. Она сидела сейчас такая серьезная, в своем любимом голубом платье с зайчиками, терла синие глаза и отчаянно пыталась придумать хеппи-энд. Вот интересно. Сестры бывают разные – родные, сводные, двоюродные. А мы какие? Однажды я слышала выражение sister-in-love: сестра по любви. Так милая пожилая американка родом с Юга назвала свою золовку, с которой дружила пятьдесят лет – переиначила английское sister-in-law, сестру в законе. Не знаю, протянем ли мы с Антониной еще полвека, но звание sister-in-love ей вполне подходит. Или я стала сентиментальная со всей этой своей вселенской любовью… |