Книга Кризис Ж, страница 275 – Евгения Батурина

— Ни в чем ты не виновата, – уверила я. – Антону даже полезно. У него это первое безответное чувство – ну, если не считать телевидения, конечно. Сделает выводы, повзрослеет. А ты заканчивай… свой процесс. Найдешь потом человека дела, если захочешь, а не захочешь – не найдешь.

— Спасибо, – Лиза глубоко вздохнула: вот он, настоящий камень с души. – Главное, Антоша так похож на моего брата, я должна была бы в него влюбиться, но…

— …но влюбляться в братьев, кажется, нездорово, – закончила я.

— И то верно, – согласилась Лиза. – Спасибо, правда. А у тебя что случилось, почему ты мрачная?

Тут я рассказала немного о Боре. И Лиза первым делом переложила со своей тарелки на мою несколько веточек рукколы: я люблю.

Вечером я вернулась домой, намереваясь посидеть в тишине наедине со своим новообретенным вдохновением, но в Нехорошей квартире все ходило ходуном. Так много народу там не было, наверное, с Нового года. Дети, взрослые, подростки и животные заполнили все пространство. Даже с Гришей, как выяснилось, уже погуляли несколько раз разными составами. «ФИФЫРИ!!» – уточнил он. Сестра Антонина, встречая меня в прихожей, замучилась перечислять:

— Гоша привез Таню к нам на майские – так рано, потому что Лейсан внезапно собралась на ретрит в Индию. А Кузя еще раньше позвал в гости друга Сашу, который сын Жени, которая дочь Владимира Леонидыча. Женя привезла сюда Сашу, а еще старшую Катю и младшую Маняшу, потому что их некуда было деть. А Марина Игоревна узнала, что Таня здесь, и с моего разрешения привела еще из «Бурато» пару Таниных подружек. Ну и Лену Маленькую заодно. А потом явился Илюха, тоже не один, естественно, а с Жекой-Гаврилой, и Лена Большая, которая талдычит про какой-то клатч, который ты ей обещала, и Иван Петров, которому было скучно в соседнем подъезде, зато теперь весело, потому что Лена здесь. Ну и наконец… – Антонина перевела дух, – наконец приехал Боря, привез тебе ключи от машины.

— О, – сказала я. – Удивительно. Сам привез! Не через Гошу передал.

— Ладно, не язви… – попросила сестра. – Хотя вообще-то, знаешь, язви. Привез ключи и не уедет никак. Сидит там… Всем видом, понимаешь ли, показывает, что не хочет с тобой быть!

— Друг у него тут, – напомнила я. – Друг Гойко. И друг Лена. И вообще он любит тусовки.

— Ага, тусовки он любит, – Антонина и сама умеет язвить. – Это, конечно же, первое, что приходит в голову.

Нет, подумала я. Раз он хочет отдать мне ключи, значит, Шварцман ему не нужен, и он собирается уехать в Израиль. Вот что первым приходит в голову. Черт, я опять это не подумала, а сказала вслух?! Да что ж такое.

— Но… – растерялась сестра. – А может, просто решил оставить тебе Шварцмана, а себе купить другую машину? Иначе вообще дурак какой-то…

— Так, – вздохнула я решительно. – Мне сейчас точно не нужны ложные надежды. А тебе с Борей еще общаться много лет, потому что Гоша. Поэтому давай закроем тему машин и дураков. Сейчас я просто зайду в кухню и поздороваюсь. И не буду даже думать о том, что у нас с ним могла бы быть прекрасная жизнь, а все эти дети могли быть нашими. Я не из таких!

— Не из таких? – Антонина будто сомневалась во мне. – Ну ладно, иди на кухню, здоровайся.

— О, Жозефина Козлюк, женщина-клатч! Привет тебе! – из кухни вышла Лена Большая. – А пойдем покурим на балконе? Боря что-то не хочет.