Книга Кризис Ж, страница 170 – Евгения Батурина

Мне хотелось улыбнуться в усы, но я просто кивала и слушала – у моей сестры мышление магически-логическое, особенно в стрессе: ей хочется во всем, хорошем ли, плохом ли, найти причину, следствие и божественное вмешательство. И пусть – она так радуется, когда все это находит, зачем лишать человека веры.

Меж тем Антонина перешла на предложения вопросительные:

— А как у тебя прошел вечер? Понравился Званый Ужас? И чем в особенности?

Мы с Филиппом, сбежав со Званого Ужаса, допоздна просидели в книжном баре, проговорили под вино, а потом он просто посадил меня в такси. Но почему-то рассказывать об этом сестре мне было неловко, хотелось придержать информацию.

— Вечер отличный, – ответила я. – Народу только много. Зато коктейли классные и голова крокодила имела успех. Надеюсь, завтра не будет болеть. Кстати, каскадер к тебе в итоге влетал или не влетал?

— Нет, – сестра мгновенно согласилась на смену темы, – я их отправила к Струкам на седьмой этаж. Машу Струк помнишь? Соседка, которая с младенцем сидит. Она недавно жаловалась, что ей скучно и нечего вечерами рассказывать мужу. Каскадер прямо-таки напрашивался в их личную жизнь.

И я была благодарна сестре за то, что о моей личной жизни она ничего выпытывать не стала. Мы же, как сказал реабилитировавшийся Гоша, с ней чаще всего не спорим, а радостно соглашаемся: в том числе и молчаливо.

Утром во вторник, проспав часа три, я отправилась на Шварцмане в новый офис. У метро «Строгино» подхватила Солнечную – она волшебным образом выздоровела, но не настолько, чтобы добираться корпоративным транспортом.

— У меня паническая атака начинается от одного слова «маршрутка», – жаловалась Алла по телефону, – сразу задыхаюсь!

В машине она атаковала меня рассказами про Антона: говорила, как мило, что он снял квартиру рядом с ней, и как важно ему туда поскорее переехать – чтобы «строить, наконец, серьезные отношения, которые из Химок строить совершенно нереально».

Да уж, дело именно в Химках – думала я, слушая Солнечную вполуха. Действие утреннего кофе заканчивалось, и я не была уверена, что в офисе есть кофеварка – или вообще что-то работающее, кроме Елизаветы Барбос. Тут она как раз позвонила:

— Привет, я на Новой Риге, докладываю обстановку. Если ты еще не выехала, то и не выезжай. А если выехала, поворачивай обратно. Тут как раз только что пришли сисадмины компы подключать. Они очень злые и в одинаковых свитерах.

— О нет, – простонала я. – Сколько это будет продолжаться? Трейд-маркетинг же как-то работает!

— «Как-то» и я работаю. Трейд-маркетингу просто повезло. У них счастливый этаж, там три директора сидят. А с нами только отдел кадров, и это, увы, не то же, что «с нами Бог». Я видела Нино из эйчара, она в ярости, собеседования чуть не на заправке ближайшей проводит.

Меня осенило: точно! Вот где есть кофе. И, совершив полицейский разворот, вызвавший у Солнечной еще одну паническую атаку, я съехала к красно-белой заправке.

— Добрый день, – крикнула нам веселая девушка из-за прилавка, – какая колоночка? А мы тут только что кленовые пеканы испекли.

— Два, – ответила я. – Колонка номер два, и два пекана, пожалуйста. И два американо.

Пеканы были прямо-таки горячими, кофе, соответственно, тоже, и нам достался столик с красными диванчиками. Я же говорю – ноябрь начинался отлично. А тут еще и Филипп написал.