Книга Еще 11 минут радости, страница 14 – Евгения Батурина

Я нашла глазами Ермолаева. Он сидел, чуть приоткрыв рот – удивлённо, обиженно. Моя дочь Наташа так же выглядела, когда вместо яблочного пюре однажды без предупреждения получила рыбное.

— В общем, Тась, – продолжила Светка, пока Алейник молчала, – год деградировать в Немчиновке, ни хрена не делая, а в перспективе пожизненно тащить на себе Ермолаева, как саночки, на которых иногда можно кататься, – это, по-твоему, хорошее применение ума?

— Свет, ну правда, ты что… – вмешалась опрометчиво храбрая Голубушкина, и пронинский палец, конечно, тут же переместился на неё.

— А вот ещё одна осуждающая. Раба любви, ну. История Мариванны, которая любила, но не вышла замуж. Ты правда не понимаешь, Маш, что Дагиров никогда на такой, как ты, не женится? И будешь ждать его, как бабы с войны мужиков не ждали, чтобы что? Чтоб папа не ругался?

С мест одновременно встали Дагиров и я. Но Дима уже получил порцию пронинской правды, так что досталось мне:

— Василева, вот кто умный, так это ты. Ну, я так раньше думала. Но, блин, умный человек делает выбор вовремя (она махнула в сторону то ли Бестужева, то ли Мити). И не залетает так глупо…

— Э! – крикнул не Дагиров, а неожиданно Бестужев.

— Чего, Лёшенька? – Светка направила на него свирепый взгляд. – Фрося отошла от тебя на целых два метра, и все теперь забудут, что она твоя жена и кормит грудью твоего ребёнка?

Около Светки уже стояли два Дмитрия. Дагиров чесал затылок и разводил руками, будто ваял из невидимой глины. Митя наклонился к Прониной и пытался ей что-то втолковать на ухо. Она слушала, временно прекратила проповедь, только сопела протестующе.

— Мить, – снова заговорила Пронина, уже чуть спокойнее, чем раньше. – Тебя я вообще обожаю, ты добро и человечище, и так мне помог. Но, если будешь и дальше сопли жевать, останешься один…

И Светка указала на, очевидно, ничего не понимающую Леру. Я тоже посмотрела на Леру и подумала вдруг, какая она симпатичная – тонкие черты лица, веснушки, в носу блестит бриллиантик, как ещё одна веснушка. Хороший у Мити вкус.

Он тем временем принял из рук возвращающейся от барной стойки Мишлен чашку с кофе, что-то сказал. Мишлен кивнула, перегнулась через стол, взяла сумку, порылась в ней, нашла блистер с таблетками, бросила Мите. Они действовали слаженно, как реанимационная бригада. Митя сел рядом со Светкой, подвинул ей кофе, приобнял за плечи.

Остальные не очень понимали, что им делать, поэтому как-то расселись и попытались возобновить беседы. Вокруг Прониной и Мити образовалась зона отчуждения. Я очень хотела подойти, но не решалась. Да и Бестужев бы, наверное, перехватил меня в прыжке…

Вскоре Светка допила кофе, встала, направилась к двери, у которой уже выросла верная Мишлен с двумя сумками – своей и пронинской.

— Ну, всем пока, – сказала Светка и присела в книксене. – Гордая юная девица улетает далеко-далеко.

— Светик, давай, – нежно произнесла Мишлен. – Поехали поспишь.

— Ох, Ленок, не все проблемы можно решить поспав. Хотя откуда тебе знать про проблемы. – Она усмехнулась и взлохматила Лене чёлку. – Ты моя сладкая девочка… ни-че-го не понимаешь. Ты человеку так-то жизнь сломала, между прочим, и тоже ничего не поняла.

— Светик, машина пришла. – Мишлен легко игнорировала неясные намеки.